Она была настолько уверенна в своей догадке, что, прежде чем зайти в мастерскую, легонько стукнула в дверь, чуть отошедшую от косяка – специально оставила её открытой перед уходом на озеро.

И оказалась права.

К пробуждению Лиссы двух новых кукол Аня не только одела, но и усадила на стул, который поставила так, чтобы кукол было видно сразу от входа в комнату. Стул стоял на месте. Кукол тоже никто не трогал. Но рядом со стулом, опустив руки на краешек его сиденья, на коленях сидела призрачная девочка. И плакала. Она даже не оглянулась в сторону стуком предупредившей о своём появлении хозяйки дома… Почему Аня решила, что она плакала? Подсказал простой человеческий жест: девочка то и дело «утирала слёзы» кулачком, видимо забыв, что у призраков слёз не бывает.

«Какой то неправильный призрак!   с испугом подумала Аня. – Она должна стонать, выть, стучать, как это делают традиционные призраки моего мира! Она должна нас пугать своими выходками! Но не плакать же!» И сама чуть не плакала, потому что не знала, как и чем утешить девочку призрака.

Она быстро подошла к стулу и присела перед ним – напротив плачущей девочки. Плакала та по настоящему или нет – сложно сказать. Но под её глазами набрякли мешки, словно лила она слёзы уже давно. Даже кудряшки грустно поникли…

И Аня неуверенно спросила:

  Тебе… нравятся эти куклы? Поэтому ты плачешь?

Послушать со стороны – наверное, вопрос прозвучал глупо и нелогично. Но ведь с чего то надо начинать общение.

Тоненькая призрачная ладошка поднялась и будто погладила по голове ближайшую куклу. А может, и впрямь погладила.

  Если хочешь,   серьёзно сказала Аня,   Мы можем оставить эту куклу тебе. Ты же слышала, что мы этих кукол шьём на продажу? Но одну можем оставить. Так мы однажды оставили куклу, которая понравилась Оноре – ты видела эту девушку. Или ты можешь выбрать себе куклу из тех, что появятся следующими. Мы можем себе такое позволить. Хочешь эту?

Девочка подняла глаза с куклы на Аню и кивнула.

Ане вдруг вспомнилось, как совсем недавно дети разговаривали с поневоле немым Таеганом, приноровившись беседовать с ним так, чтобы и он активно участвовал в их весёлой и лёгкой болтовне – кивками или качанием головы… Кажется, призрачной девочке в этом доме будет удобно и уютно – при том, что здешние обитатели уже умеют говорить с теми, кто вынужден молчать.

Снова вздохнув про себя, сказала:

  Мне пора спать. И не беспокойся: я запомнила твою куклу. Когда придёт покупательница, мы спрячем её, чтобы её не захотели купить. И ещё. Я оставляю тебе открытой дверь в мастерскую.

Призрачная девочка нехотя улыбнулась, принимая в недоговорённости хозяйки дома заботу о себе, и снова уставилась в выбранную куклу.

Аня вышла и чуть не побежала к лестнице наверх. Пока торопилась к ней, сообразила, что утром можно будет узнать имя призрака, написав буквы здешнего алфавита на большом листе. Призраку несложно ответить на вопрос: «Как тебя зовут?», потыкав пальчиком в нужные буквы. В конце концов девочка выглядит достаточно взрослой, чтобы уметь читать. А захочет с ней общаться Лисса – тоже выучит, играючи, буквы… Аня испуганно остановилась: «Ты что, мамзель?! И Лиссу хочешь здесь оставить?! – И важно мысленно изрекла:   Подумаю об этом завтра!»

А тихонечко шагая по коридору, задумалась о другом: странная заноза тревоги до сих пор точит её душу. Но почему? Из за призрачной девочки? Из за свалившейся на голову проблемы с Онорой? Из за братьев двойняшек, чей дар может пробудиться совершенно неожиданно, а потому они могут всякого натворить, сами того не подозревая, не предупреждённые старшими? Из за шаткости ситуации с Таеганом?.