Посмеиваясь, Аня вручила ему подставку для столовых приборов с ложками и вилками, и старший брат с той же мечтательной улыбкой ушёл в столовую залу.

Когда она сама вышла к столу, там уже сидели все: и старшие, и младшие.

О вчерашнем происшествии не говорили после замечания Никаса, что дело это семейное, так что будет обсуждение вечером же. Но под конец почти безмолвного завтрака, где лишь пару раз прозвучали просьбы что то передать, он встал и довольно мрачно обратился к двойняшкам:

  Встаньте оба!

Переглянувшись, встревоженные братья встали и уставились на старшего.

  Поклянитесь самой страшной клятвой, что вы никаких экспериментов в школе и в лаборатории проводить не будете! – веско потребовал Никас. – От Кристал требовать такой клятвы не буду! Она остаётся в доме под присмотром старших дайн! И, кажется, лишь поэтому можно надеяться на её благоразумие.

Девочка покраснела и опустила голову.

Двойняшки переглянулись снова и довольно боязливо один за другим проговорили клятву быть честными и не пускать в ход магические способности.

Посуровевшая Аня, прислушавшись к их тихим голосам, всё же не услышала, что может быть за нарушение этой клятвы, но, как оказалось, об этом должен был сказать сам Никас. И сказал:

  Если же вы преступите своё слово, я попрошу суда магов профессионалов. Пусть там решают, оставлять ли вам эти способности, несмотря на их уникальность.

И первым вышел из столовой залы, лишь раз взглянув на Онору, которая затем поспешно удалилась следом за ним. Понурившиеся двойняшки, вопреки ожиданиям Ани, не стали умолять старшего брата о снисхождении, а повздыхав, поплелись в гостиную. Прониклись случившимся? И в самом деле больше экспериментировать не будут? Всё таки достаточно взрослые, чтобы понять по результатам вчерашнего: последствия могут быть для них же непредсказуемыми…

Потом Аня забыла о том, потому что вскоре должен был приехать дин Лугус. Она вскочила из за стола и быстро принялась нагружать посудой поднос, ранее принесённый.

  Ты собираешься мыть посуду? – робко и тоненьким голосом спросила Кристал, которая тоже, как и младшие братья, явно чувствовала свою вину.

  Нет, я хочу перенести её на кухню, а посуду вымою позже.

  Я помогу! – всё так же несмело обрадовалась девочка и бросилась складывать тарелки. – И сама протру стол!

Про себя Аня хмыкнула: для Кристал пока не существует лучшего искупления вины, чем хозяйственные хлопоты. И хорошо. Для дома. А пока пора заняться ожиданием дина Лугуса. И заторопилась из кухни с небольшими мешочками обедов для братьев, на ходу прикидывая, стоит ли заскочить в комнату дайны Эннис узнать, проснулась ли она, не поменяла ли своего решения насчёт дина Лугуса.

В гостиной Онора опередила её и сообщила, что дайна Эннис всё ещё спит.

Оглядевшись, Аня заметила двойняшек, которые проверяли свои школьные сумки, негромко переговариваясь между собой и исподлобья посматривая на старших. С облегчением убедилась, что посматривают хоть и исподлобья, но всё же без враждебности. Поняли свою провинность? Аня боялась – будут отстаивать версию, что они всё же помогли с дайной Эннис. Но нет. Поэтому она спокойно, как всегда, подошла к ним и вручила обеденные мешочки, которые они сразу же и с благодарностью впихнули в сумки… Затем Аня подошла к Никасу и попросила его опустить в почтовый ящик, рядом со зданием суда, письмо для Таегана.