Глава 16

Нет, Аня, конечно, ожидала, что утро будет суматошным. Но чтобы до такой степени… Хорошо ещё, собака Нейнси разбудила её вовремя, когда поскребла в дверь: судя по всему, животина уже поняла, кто здесь её временный хозяин.

Спустившись в гостиную, шагая следом за собакой, она с невольной улыбкой, уже привычной, взглянула на шторы. В гостиной, конечно, стало темновато, зато… уютно, как в той пещерке, которую придумала сделать Лисса на подоконнике. Только у малышки получилось такое махонькое гнёздышко, а здесь… семейное гнездо!

Обошла все окна и раздвинула шторы, впуская пока ещё серый утренний свет… Затем Аня осторожно, почти не дыша, чтобы не разбудить, заглянула к дайне Эннис. Та спала – и крепко. Наверное, из за слабости.

Пока она готовила завтрак, а взбудораженные и весёлые Бридин и Сайл торопливо семенили из кухни в столовую залу и обратно, таская пустые тарелки и блюда с разной мелочью, вроде нарезанного хлеба и булочек, спустилась и Онора. Один взгляд на неё – и Аня сообразила, что девушка в совершенном раздрае: она то хлопала глазами, слепо уставившись на мойку, то в задумчивости и, кажется не замечая того, качала головой, будто размышляя: «Ну, ничего себе!..»

Когда Онора, занятая своими мыслями, чуть не схватилась голыми руками за горячие ручки кастрюли с кашей, намереваясь перенести её на подставку, а затем – в столовую залу, Аня вовремя отвела её руки от кастрюли и подала ей прихватки. Онора только вздохнула. И этот вздох стал последней каплей в чаше Аниного любопытства.

  Говори, что ещё случилось? – велела она девушке.

Та сначала пожала плечами, будто не зная, стоит ли говорить. А потом посмотрела на Аню и с удивлением выпалила:

  Она велела не пускать дина Лугуса к себе!

Вот теперь удивилась и Аня.

  А ты ей говорила, что он уже видел её и не однажды в таком состоянии? – правильно оценила она желание дайны Эннис.

  Говорила. Но она сказала, что это не имеет значения. Главное, чтобы он не видел её сейчас. Агни, а какая разница?

Так и хотелось ответить: «А я знаю?!» Но, подумав, Аня предположила:

  Возможно, разница в том, что раньше она не видела, как он на неё смотрел. Но сейчас… смотреть ему в глаза и видеть… жалость? Скорей всего – да. Так вот… видеть его жалость она не может или не желает. Помнишь, что однажды сказал дин Лугус? В их паре верховодила именно она. И сейчас ей не нравится быть слабой в его глазах.

Онора постояла немного, приподняв руки с прихватками, а потом взялась за кастрюлю и повернулась к столовой зале. Голову она наклонила, глядя под ноги, но Аня расслышала её бормотание: «А мне нравится…»

«Конечно, нравится,   улыбнулась Аня, глядя ей вслед. – Даже Никас признаёт, что в вашей паре ты сильней. Но тебе так хочется быть слабой рядом с ним! И у него это получается… Недаром вы так долго шли друг к другу…»

И, улыбаясь, ненадолго задумалась: а в паре она и Таеган – кто сильней? И пожала плечами: а это так важно?

В кухню заглянул Никас.

  Что там с двойняшками и Кристал? – встревоженно спросила Аня. Поскольку по привычке то встала раньше всех, побоялась заглядывать в комнаты младших, чтобы не разбудить их заранее. Сон с утра у всех лёгкий – разбудить можно мгновенно.

  С ними всё хорошо. – Ответ Никаса прозвучал несколько задумчиво, словно он даже удивлялся, что с мальчиками и сестрой ничего не случилось, хотя вроде как и должно.