Она попробовала все личные приёмы, ранее действенные, чтобы уснуть. Ничего не получалось: закрывала глаза – и вновь погружалась в головокружительную пучину тревожных вопросов… Тогда Аня накинула на ночное платье тёплый домашний халат, влезла в свои любимые тапочки калошки и тихонько спустилась в гостиную, чтобы засесть в мастерской.

Взяв крючок в руки – сшивать детали вязания, свечей жалеть не стала.

Первый клубный свитер, предназначенный для Кегана, она вскоре отложила в сторону, заставляя себя думать о том, как утром обрадуется Кристал: ведь по этому свитеру останется только одна работа – надвязать воротник. Потом взгляд упал на корзинку, задвинутую подальше – не оставленную на диване, где обычно Кристал вязала каждый день, а на последней полочке шкафа с куклами. Вяло удивилась и подошла к шкафу. Так же вяло улыбнулась: девочка решительно забыла о своей недовязанной кофточке, чтобы побыстрей связать двойняшкам клубные свитера. Им нужней – на них в школе смотрят. Да и тёплые они. В доме то легко согреться.

Аня положила корзинку на место и подошла к окну.

Через месяц Кристал тоже будет бегать в общеобразовательную школу. Для девочек здесь укороченный курс обучения… Глядя на седые от изморози деревья в саду, Аня жалела, что отправила письмо Таегану только вчера утром. Если бы он ответил в течение этой недели, это было бы почти предзнаменованием, что делать с дайной Эннис.

  Агни?

Полуоткрытая дверь осторожно раскрылась. На пороге стоял Никас.

Обернувшись от окна, Аня улыбнулась.

  У меня бессонница,   объяснила она.

Он нерешительно переступил порог и объяснил тоже:

  Я увидел во сне, что твоя комната пуста. Проснулся и проверил. Дверь ты оставила чуть чуть открытой. Пошёл искать тебя, и вот… Нашёл. А что случилось?

  Я…   неуверенно начала Аня – и усмехнулась, глядя мимо него.

Брат оглянулся и засмеялся: на пороге комнаты стояла зевающая в ладошку Онора. Обрадовавшись, что все ей улыбаются, девушка подошла к Никасу и взялась за его руку. Аня немедленно вспомнила, как она повелительным тоном выгнала всех из комнаты дайны Эннис, посчитав, что они могут помешать.

  А почему вы не спите?   ответно улыбаясь, спросила девушка.

И Аня решилась.

  Мне нужен совет,   со вздохом призналась она. – Из за того что получить этот совет не могу, я и не сплю.

  Дело касается дайны Эннис? – посуровел Никас и, беспокойно взглянув на Онору, сам крепко сжал руку своей невесты.

Аня вернулась к дивану и села перед столиком с вязанием. Никас сразу же повёл Онору к ней. Когда они уселись вокруг столика, некоторое время смотрели на трепетание свечных огней канделябра. Потом брат перевёл взгляд на Аню.

  Ты всё ещё молчишь. Боишься, мы не справимся с тем, что тебя тревожит?

  Боюсь,   согласилась Аня и посмотрела на Онору. – Странная ситуация получается. Или я сама себе её придумала – и всё должно быстро разрешиться. Или я права, и наше положение довольно… глупое.

  Выскажи вслух,   предложила девушка. – Может, нам удастся что то придумать. Или сказанное вслух окажется на поверку не таким сложным.

Поколебавшись, Аня выпалила:

  Как выгнать дайну Эннис, после того как она будет освобождена от проклятия?

  Это легко…   начал было Никас и прервался.

Глаза его уставились в пространство. Кажется, он попытался мысленно увидеть, что произойдёт, когда «больная» станет здоровой… Внезапно его передёрнуло – да так сильно, что обе дайны невольно рассмеялись.