Что ты представил себе?

  Она будет драться,   просто ответил Никас. А потом нахмурился. – Онора, а перед ритуалом её можно будет напоить сонным зельем? Ей это не помешает?

  Ты имеешь в виду… Нет, не помешает. Но уверен ли ты, что дин Лугус заберёт её сразу после ритуала? Насколько мы знаем, сейчас у них нет жилья на двоих!

  Дать им денег на съём,   пробормотал Никас, уже полностью замороченный странной проблемой. – И пусть увозит свою спящую красавицу из нашего дома. Потом то ей уже сюда не войти.

Посидели немного, подумали, и Онора изумлённо покачала головой.

  Мы так её боимся?

  А ты нет? – резонно заметила Аня. – Помнишь, как ты ужаснулась, когда она тебе предложила присоединиться к ней? Ты не знаешь, что такое жизнь рядом с такой дайной, как она. Но ты знаешь, каково тебе жить в нашей семье. Хотя!.. – спохватилась Аня. – Я тоже начинаю на тебя давить. Прости, Онора! Я не хотела…

В комнате все затихли, снова следя за огнём. Аня исподтишка следила за Онорой. Девушка не знает жизни. Мало видела людей. А что, если слова дайны Эннис уже запали ей в душу? Если она начинает размышлять о том, что неплохо бы жить в богатом доме, не думая о том, что денег еле еле хватает на прожиточный минимум, а с упоением занимаясь только своей любимой магией снятия проклятий? Это ведь идеальная жизнь для мага, погружённого в своё дело и в науку о нём!..

Старший брат тоже с беспокойством смотрел на склонённую голову своей невесты. Он тоже знал, что предлагала дайна Эннис Оноре. Тоже не уверен, что девушка захочет после таких посулов остаться с их семьёй?

И только Онора, как выяснилось, думала совершенно об ином! Почти не мигая, она смотрела на пламя, и её тонкие черты порой вспыхивали в неверном свете, превращая лицо в лик с портрета таинственной незнакомки.

  Я могу протянуть, отсрочить действие ритуала,   с сомнением сказала она и подняла голову взглянуть на Аню. – Когда мы с ней разговаривали, она спрашивала меня о дине Таегане. Она его, мне кажется, побаивается. А он приедет, насколько я помню, как раз к последней лунной фазе, стремящейся к убывающей. Поэтому я думаю, что ты, Агни, слишком рано заговорила о проблеме с тётей.

Брат и сестра переглянулись.

Вот о чём думала Онора, пока они переживали, что она выбирает между семьёй, в которой живёт, и родной тётей!

У Ани от сердца отлегло. Теперь она уверилась и могла рассказать всё.

Но прежде она встала и подошла к двери. Приоткрыла и выглянула в гостиную. Тихо и пустынно. Затем она плотно закрыла дверь и вернулась к столику. Удивлённые её действиями, брат и его невеста с интересом ждали, что она скажет.

  Я нашла дневник дина Хармона, в котором он объясняет, почему так спокойно отнёсся к семейному, или родовому, проклятию,   объяснила Аня.   Оказывается, он провёл ритуал совместно со мной.

Парочка переглянулась, когда она от волнения и пересохшего горла сглотнула.

  И… что там было? – медленно спросил Никас.

  Жаль, я не догадалась чаю принести,   пробормотала Аня и улыбнулась. – Вы даже себе представить не можете, что он придумал! И это – получилось! Он сотворил пентаграмму для снятия проклятий и встал в её центр. А потом…   Она чуть не ляпнула: «Агни…»   А потом я… нарисовала образ его силы. Всё.

Некоторое время они оба хлопали на неё глазами. Но если Никас хлопал удивлённо, то Онора – размышляя. И результат размышлений озвучила тут же:

  Но почему тогда дайна Эннис оказалась под тем же проклятием?

  Я тоже думала над этим вопросом.