В ней есть мясо и кусочки овощей,   сообщила Аня. – Вам это полезно – в вашем то состоянии. И не беспокойтесь, мы стараемся сделать всё, чтобы вы быстро восстановились. Поэтому ешьте, пожалуйста, то, что полезно. Вы ведь уже сейчас начинаете изменяться в хорошую сторону.

  Кто это сказал? – пробурчала дайна Эннис.

  Дин Лугус,   не замедлила с ответом Аня. – Когда мы впервые провели над вами сеанс, используя магию образов, дин Лугус был в таком восторге! Он даже решил, что мы уже провели ритуал снятия проклятия, так хорошо вы стали выглядеть с его точки зрения!

Немного помолчав, дайна Эннис в некотором недоумении только и сумела, что ответить односложным:

  Да?

Пока она ела, Аня сделала вид, что переставляет приборы на подносе, чтобы ей было удобно есть или брать то, что нужно. И, наконец, спросила, добавив в вопрос чуть наивные интонации:

  Дайна Эннис, а почему вы так сильно хотите, чтобы этот дом стал вашим?

Она специально не сказала грубоватое, но более точное: «Вы хотите отобрать этот дом?» А поскольку от неожиданности дайна замешкалась с ответом, добавила:

  Вы хотите сразу продать его потом?

  Моя племянница сказала об этом? – хмуро уточнила дайна Эннис. – Сразу в любом случае не удалось бы его продать. Мне всегда нравился этот дом. Каждый раз, когда я бывала у брата, мне казалось, он выбрал этот дом, потому что он нравится и мне.

  Вот как…   задумчиво проговорила Аня.

Внезапно дайна Эннис оскалилась и проговорила сквозь зубы:

  И не думайте, что я отступлюсь от своего решения, даже если вы меня избавите от семейного проклятия!

  Я и не думаю,   спокойно заверила Аня, вставая и собирая посуду. Краем глаза она отметила ещё в начале визита, что журналы явно заинтересовали дайну Эннис, а потому не стала забирать их. И вышла, унося на себе сердитый, но и недоумённый взгляд.

А когда в доме все заснули, она встала с кровати и, снова накинув любимый халат накидку, добавила к нему украшение с сапфиром.

Теперь у неё была определённая цель. И она собиралась искать то, что необходимо, до упора. Ругаться с дайной Эннис – одно. Но если она, как наркоман, стремится остаться в этом доме, потому что её здесь всё таки что то держит, – это другое. А как наркоман… Аня уже знала, что иной раз магия для слабых магов может быть такой притягивающей, что человек превращается именно что в наркомана, который и нуждается, и чуть не умирает без магической силы. А если учесть, что дайна Эннис не просто больна, но страшно обессилена… Что будет, если убрать из дома то, что её тянет?

Вот это и решила Аня узнать.

Правда, появилась проблема: как узнать, что именно определённая вещь притягивает эту женщину в дом её умершего брата? Небольшая подсказка была с собой: пока дайна Эннис ужинала, не желая смотреть на хозяйку дома, Аня стащила с её столика с различными предметами ухода, вроде расчёски и подобного, одну из вещиц, кажется, подаренную ей когда то дином Лугусом, как он говорил, для её роскошных кос. Что то вроде «краба» для волос, только с драгоценными камнями. Аня надеялась, что дайна Эннис не посмотрит нечаянно на столик и не увидит уворованного ею. А «краб» этот она собиралась использовать чуть ли не в качестве магического компаса.

Ритуал придумала сама. И потому чувствовала некоторую неуверенность, сумеет ли реализовать личную магическую идею.

Очутившись в мансарде, Аня первым делом дошла до потайного кабинета дина Хармона, логически предполагая, что именно здесь можно найти тот магический артефакт, что заставляет дайну Эннис требовать этот дом себе в собственность. Уже привычно, встав на пороге, коснулась сапфира в кулоне, и кабинет проявился перед ней во всей своей красе.