Я ведь только немного вижу,   признался он. – И то – магическое видение часто пропадает. Не разработано. Денег же не было. Да что я тебе то об этом говорю!   спохватился он. – Ты и без меня всё знаешь и помнишь, как вместо обучения у мастера мне пришлось идти работать. Это вот братьям повезло – я уже взрослый… Хорошо. Я сейчас побегу в подвал и посмотрю, что там с Онорой.

  Я с тобой! Но к Оноре входить не буду. Страшно,   откровенно сказала Аня.   Но, если что – позови меня. Я буду за дверью ждать. Ты только её открытой оставь.

И, пока девочки водили младших братьев на грядки похвастать быстро растущими овощами, старшие рванули в подвал. Минут пять, наверное, Аня мыкалась возле двери, не смея заглянуть в каморку Оноры, прежде чем Никас позвал её. На его ликующий зов она примчалась мгновенно.

  Вот! – с торжеством сказал брат. – Посмотри! Она теперь даже на тебя не откликается!

Но в первую очередь Аня посмотрела на картинки. Они лежали в том же порядке, в каком были, когда она сбежала из каморки Оноры. Но больше не сияли, а притворялись обычными картинками. Причём… чёрно белыми! А Онора сидела на стуле, по впечатлениям, умиротворённо откинувшись на его спинку, словно отдыхая.

  И что? – с разочарованием спросила Аня, нагибаясь и быстро собирая картинки. Она то думала…

  Онора, как и ты недавно, тоже будет некоторое время набирать силы, а значит, спать несколько дней. Ведь ей попало больше, чем тебе,   радостно сказал Никас. – Агни, в конце коридора с жилыми покоями есть ещё несколько спален. Пока младшие вне дома, мы успеем перенести её туда. Ты поможешь мне отмыть её и переодеть?

  Конечно, Никас! – обрадовалась Аня, а потом, помявшись, спросила:   То есть нам обеим влетело от ритуала?

  Странное выражение,   мимоходом сказал Никас, примериваясь, как взять на руки развязанную Онору. – Но, если я правильно понял, – да, обеим. Примерно одинаково. Странно только одно: я думал – ты слабей. Онора всегда выглядела очень сильной. Возможно, ей всё таки попало больше…   Он легко поднял женщину на руки и, оглянувшись, сказал напоминающим тоном:   Спрячь картинки с розами в папку же. Мы оставим их рядом с Онорой, но лучше так, чтобы она их не видела. А они – её.

  Почему? – машинально спросила Аня и тут же замерла: а если она должна это знать? Не поймает её Никас на необычном незнании? Или спишет на болезненное состояние, в котором она пребывала с того же времени, что и Онора?

  Они отдали ей силы, а я не знаю, как их восстанавливать,   покачал головой старший брат, шагая к выходу из подвала. – Долго магические артефакты держать без подпитки нельзя. Они могут и сами потянуть – даже с хозяйки.

Никасу было тяжело нести Онору, хотя он шёл легко. Так что Аня сомневаться не стала: открыв ему на пути все двери, в начале коридора на втором этаже она быстро побежала к самым последним комнатам, чтобы приготовить ложе для женщины. Плотно закрыв за собой дверь (Аня сбегала за водой и тряпками), они вместе быстро привели ужасающе вонявшую Онору в порядок, договорившись вещи с неё просто сжечь: Аня как то не представляла, что можно выстирать этот смрадный ужас.

Далее вечер пошёл своим чередом: вымывшись сами, чтобы от них ничем не пахло, старшие рядком спустились вниз и предложили младшим сбегать на озеро. Аня посомневалась, потом рассказала Никасу про дневное купание. Он посмеялся, что она внезапно научилась плавать, но посоветовал пока не слишком увлекаться водой. Аня торопливо покивала: едва она представила, что полезет в озеро, руки сразу заныли. Как всегда – подумалось. Иной раз работаешь, работаешь, не замечая, что переборщила с физической нагрузкой, а потом тело как взвоет! Тем более такое тело, которое сейчас досталось ей.