Она села на мостках, опустив ноги в воду, и загляделась на звёздное небо. «Тоже мне – мечтательница…»   усмехнулась она – и вздрогнула от сильного всплеска, слишком выделяющегося среди других. Он раздался снова, уже ритмичный, не единственный. Вцепившись в края мостков, Аня следила, как тянется по воде длинный след за чуть видимой во тьме головой. «Может, сбежать, пока не поздно?» Но снова в голове застучало, уговаривая остаться на месте: надо прояснить отношения с соседом. И, главное, узнать, кто он!

Сжавшись от напряжённого ожидания, Аня продолжала сидеть на мостках и лишь как то стороной отмечала, что ноги у неё уже не просто напряжённые, а поджатые, словно она боялась, как бы в неё не плеснули водой.

От последнего всплеска тёплая волна мягко ударила по ногам. Мужчина ухватился за край мостков и сильным движением – резко вылетев из воды, сел рядом. Она ещё удивилась его умению двигаться: ни капли воды на неё не попало!

Мужчина повернулся к ней.

  С каждой встречей моя соседка всё больше удивляет меня,   вполголоса и как то монотонно сказал дин Таеган. – Я слышал о ней, как о крайне замкнутой особе. И не думал, что после вчерашнего впечатляющего побега от меня ты снова явишься... Почему?

  Наверное, любопытство привело меня сюда,   прошептала Аня.

  Я… рад. Твоё любопытство спасает мою бесприютность.

После этих загадочных слов дин Таеган уставился на холодно белые лунные блики, покачивавшиеся на воде.

Глава 7

Любопытство, в котором она призналась, заставило Аню искать подходы к человеку, замолчавшему начисто и тем самым невольно напомнившим о том, что ей о нём говорили. О его молчании, которое оказалось не совсем молчанием. Может, все решили, что он молчит, потому что он вообще немногословен?.. И он и правда вызывал интерес. А потому Аня первой прервала затянувшуюся паузу, хотя она явно не тяготила его. Ну и её тоже. С ним рядом сидеть было… уютно в этой ночи, в этом громадном пустом пространстве между небом и водой.

  Меня научили плавать братья. Но до недавнего времени я боялась, что они будут смеяться над тем, как я барахтаюсь в воде. – Договорив, она прислушалась к себе: вроде убедительно объяснила. Значит, можно задать простой вопрос, который заставит его ответить:   А кто научил тебя? Ты плаваешь быстро и сильно.

Сначала сама удивлялась себе: так легко говорить с незнакомым, в сущности, мужчиной, да ещё будучи в чужом мире, обычаи и законы которого понимала через пень колоду – и лишь в рамках «собственного поместья»! Но ближе к этому вопросу, логичному в беседе, которая ни к чему вроде как не обязывает, Аня ощутила странную лёгкость, когда посматривала на тяжёлую мужскую фигуру, застывшую рядом. Дожидаясь его ответа, она даже успела объяснить себе эту лёгкость. Кто она ему? Ему – никто. Соседка по поместью дяди. Так – по слухам, вдова погибшего мага, с сомнительным наследством («О, какая я деловая»!). Кто он ей? Никто, разве что по положению – сосед. И то – то ли будет здесь жить, то ли уедет ещё… Отсутствие светских и родственных обязательств по отношению друг к другу да ещё ночь – вместе дали причину им обоим не загружать разговор излишними дневными церемониями и сразу перейти на закономерное «ты». Всё правильно. В темноте все кошки серы. Ну и… коты тоже…

Правда, этот мужчина на кота не похож. Он больше видится одиноким дельфином, который приплыл на такой же одинокий огонёк… А ещё… Аня начала подозревать, что в доме его дяди не знают о странных пристрастиях племянника – о ночных плаваниях, например. И мотнула головой: если уж думаешь о себе, как о деловой, будь последовательна! В доме дяди наверняка всё знают, а ещё, несмотря на все его странности, наверняка у него есть любовница! Так что… на чужой каравай роток не разевай!.