Она взглянула на руки и с горечью усмехнулась: иголка, которая до сих пор твёрдо ныряла в ткань, уже несколько раз соскальзывала с выкроенных деталей и колола её пальцы до крови. Первую куклу шила – ни разу не укололась…

Всплеск рядом – и мужские руки вцепились в край мостков. Мокрая голова дина Таегана запрокинулась так, чтобы он мог свободно смотреть на неё. Вон что… Она так задумалась, что не заметила: мальчики снова плавают – уже без игр на воде…

Хозяйка поместья изобразила прилично светскую улыбку и холодно произнесла:

  Я вас внимательно слушаю, дин Таеган.

Его глаза изумлённо полыхнули нечитаемым чувством, близким даже не к изумлению, а к чему то более глубокому. Таеган даже оглянулся – и она легко прочитала это движение: он решил, что неподалёку кто то из её семьи, поэтому она так строго говорит с ним. Но рядом – никого, и он снова взглянул на неё с вопросом в глазах.

Аня тоже подняла глаза, чтобы убедиться, что поблизости никого из братьев или сестёр, а потом негромко, но чётко сказала:

  Моё поведение сегодняшней ночью не было соответствующим женщине моего положения. Мне очень жаль, но сегодня я…   она споткнулась, не зная, как выразиться, а потом высказала просто:   Я сегодня не приду.

Он встал на ноги – она помнила, что здесь ему не очень глубоко. Некоторое время он смотрел на неё так, словно пытался понять. Потом отошёл чуть в сторону и подпрыгнул сесть рядом – так, чтобы между ними было расстояние. Только было Аня решила, что он сел таким образом, чтобы держаться в отдалении, как он тут же разубедил её. Нет, причина оказалась в другом. Быстро макая в воду палец, он начал писать между ними, на деревянных досках, по слову в вертикальный ряд: «Не лишайте меня общения с вами. Я буду…   палец застыл на секунды, а потом снова заторопился дописать:   Соблюдать приличия. Не бойтесь».

«А это прилично – сидеть рядом с дамой в таком виде? Или здесь это не считается?»   хмуро подумала Аня и чопорно сказала уже вслух:

  Хорошо. Я подумаю. Но обещать не могу.

Он выдохнул с такой горячей благодарностью, что она почувствовала себя… бессердечной стервой. И тут же задумалась, глядя вслед ему, снова ушедшему в воду и торопящемуся на свой берег: «А может, я неправильно расценила тот его взгляд?»

Глава 9

Взъерошенные двойняшки шли к дому, пропуская мокрые волосы сквозь пальцы и громко обсуждая догонялки на озере. Между ними шла Кристал, которая снисходительно выслушивала их восторги. Задремавшую Лиссу нёс Никас, который время от времени оборачивался к Ане. Она шла, чуть поотстав от него, с корзиной в руках. Никас с улыбкой кивал сестре, но в основном прислушивался к громкому разговору младших братьев, не мешая Ане размышлять о своём.

Глядя на яблони, среди листьев которых то и дело мелькали пока ещё зелёные, словно припорошённые серой пылью яблочки, она рассеянно вспоминала уже высохшую запись на досках мостков и пыталась анализировать себя: «А я не шизофреник, если рассматриваю проблему с помощью мысленной болтовни в несколько голосов? Может, я никуда и не попадала? В смысле – ни в какой мир… Может, приёмные родители сдали меня в психбольницу – после аварии, то есть после столкновения с машиной? Наверное, у меня тогда мозги поехали, и я вообразила себя хозяйкой целого поместья – ну, когда поняла, что у меня ни дома, ни семьи… И что… Мне не отказывают в моих видениях, никто в них не вмешивается и не требует вернуться в реальность.