С Никасом она решила договориться: о подвале Оноре не скажут.

Подсев к Ане, Кристал спросила:

  Почему ты не настояла, чтобы я научила её плавать?

  Учитель – это очень терпеливый человек. Ты можешь сказать о себе, что ты настолько терпеливая, что не будешь сердиться на Онору за неумелые попытки держаться на воде? Да и рано ей ещё. Слабенькая она.

  Мне казалось – я терпеливая,   обескураженно сказала Кристал и замерла, глубоко задумавшись.

Осторожно взглянув на Онору в открытую дверь, Аня вздохнула. Видимо забывшись, девушка блаженно жмурилась на солнце и, слабо улыбаясь, с восторгом смотрела на озеро. Худенькое личико было бледным, и Аня невольно пожалела, что не взяла для неё летнего зонтика…

Кристал этот тихий вздох услышала и насторожилась, сама украдкой покосившись на девушку.

  Почему ты вздыхаешь? – прошептала она.

  Ничего особенного. Вспомнила, как я сама впервые здесь сидела – после болезни. – Аня снова вздохнула и улыбнулась. – Вспомнила, как грелась на солнышке, как до слёз хотелось в воду, но чувствовала себя просто ужасно слабой. – Помолчав, хмыкнула. – Кристал, мы не слишком много болтаем? Пора в воду!

Подхватив за руки завизжавшую от удовольствия Лиссу, они побежали к воде. Мягкая прохлада приняла их, разбитая в тысячи взлетающих прозрачных солнц… Оставив малышку у берега, Аня и Кристал поплыли ближе к середине озера.

Происшествие с Лиссой, едва не утонувшей, хоть и было неделю с лишним назад, но всё ещё тревожило Аню. Поэтому, плывя, она довольно часто оборачивалась проконтролировать местоположение малышки.

Когда Кристал запыхалась и закричала, что хочет вернуться, Аня согласилась, но предложила возвращаться наперегонки. Кристал без слов ринулась вперёд. Аня спокойно поплыла за ней, приглядываясь к берегу…

Лисса выбралась из воды, в которой весело бултыхалась, и, подбежав к Оноре, схватила её за руку. Девушка на её уговоры качала головой. Но, кажется, её страх не устоял перед обаянием малышки: Онора скинула туфли и медленно спустилась к воде. Лисса начала ей что то показывать в мелких прибрежных волнах. И Онора несмело опустила ладонь в воду.

Аня совсем отстала. Она легонько покачивалась на воде, глядя на плохо видную Онору и на ещё хуже – Лиссу.

И вспоминала, как проходили дни рождения родных, как она думала тогда, брата и сестры. Огромный стол, пока были маленькие, – и куча приглашённых гостей; она, Аня, – на кухне – безвылазно. Подросли – их отправляли в разные заведения, которых она даже не представляла себе. Туда, где проведение дней рождения заранее заказывалось, куда приводили детей – и именинника, и его гостей, а праздник вела специально приглашённая ведущая. Потом – кафе. Потом – рестораны. И везде Аня оказывалась… на отшибе. Дома. Справляла дни рождения «родных» не за накрытым столом, а с книгой в руках и даже радовалась этому положению, когда дома никто на тебя не рявкает, не требует сделать что то, что мог бы и сам, но ведь лень… Сидела, читала, уходя в придуманные миры и беспокоясь из за бедных и несчастных, а иногда отчаянных и рисковых героев… Онора, наверное, тоже так. Пусть семья Агни жила бедно. Но они собирались за общим столом, разговаривали между собой, делились переживаниями… А девушка, изредка приезжая сюда на каникулы, сидела в своей комнатушке, вынужденная обедать в одиночестве, не смея показаться на глаза… Совсем как Аня в своём мире…

При виде выходящих на берег Кристал и Ани Онора снова сбежала к скамеечке возле купальной беседки. Лисса так удивилась, что, присевшая на корточки, только хлопала глазами ей вслед.