Нет, не дин Хармон. – Онора впервые свободно подняла голову. – Я приехала сюда после окончания магической школы, потому что мне некуда было… И.. – Она запнулась, но храбро продолжила:   И ты сказала, что не возражаешь против моей жизни в этом доме. Дин Хармон учил меня снятию проклятий, поэтому я сразу разглядела, что… ты магически отравлена. Я боялась говорить… тебе об этом. Дин Хармон предупреждал, что о моём даре никто не знает – даже… ты. И я не знала, говорил ли он потом… тебе об этом. Я боялась, что… ты не поверишь мне, и глупо надеялась, что… ты сама справишься с ним, потому что видела – ты обладаешь упорядоченной магией…

И закашлялась. Аня тут же подвинула к ней чашку.

  Так. Молчим и пьём чай, а то совсем остынет. Бери лепёшки, они, конечно, не самого лучшего вкуса, зато полезные – с мёдом и с орехами.

Этих лепёшек, по вкусу напоминающих пресный лаваш, она напекла много, обнаружив в амбаре хозяйственного двора полупустой мешок со слегка лежалой мукой (на кухне был ещё один, бабульки сказали – последний, начатый). Лежалую муку удалось просеять и несколько дней сушить. Судя по вчерашнему ужину, лепёшки получились неплохие. Их, чтобы приблизить по вкусу к сладостям, она и в самом деле обмазала тонким слоем мёда, а сверху посыпала толчёными орехами.

Допили чай, и Онора продолжила свой рассказ.

Однажды она, постучав, вошла в комнату Агни, чтобы попросить разрешения посидеть в библиотеке, магический ключ от которой был только у нынешней хозяйки дома. И ужаснулась: Агни без памяти лежала на полу, и её тщетно пытался привести в себя испуганный Никас. Онора сразу заметила, что отрава вступила в решающую стадию. Ещё немного промедления – и Агни не спасти.

Примерно представляя своё будущее без Агни, что значит, без дома, без какой то опоры в жизни, Онора отважилась на ритуал, в котором мог быть страшный результат для неё самой. Но она уже понимала: без Агни ей не жить. Так что потенциальное сумасшествие, которое подступало к хозяйке дома, девушка была готова принять на себя – при худшем развитии последствий.

Она бросилась на помощь Никасу, и они сумели переложить женщину на кровать. А когда Агни ненадолго пришла в себя, Онора торопливо рассказала ей и Никасу о своём даре, который втайне от всех развивал в ней дин Хармон. И робко предложила провести ритуал снятия отравы, которая была равнозначна проклятию. Никас был против. Но Агни велела отвести себя в библиотеку, куда брату вход был заказан из за его неразвитого магического дара. Он смирился, понял, что сестра лучше ориентируется в происходящем.

В библиотеке Агни заставила Онору рассказать, как будет проходить ритуал и каковы могут быть его последствия. Оноре пришлось сознаться, что, возможно, часть отравы она возьмёт на себя, будучи не самой опытным магом. С трудом сидевшая в рабочем кресле, Агни велела принести ей стопку плотной бумаги с дальнего столика у окна и Оноре – сидеть смирно перед ней, пока она рисует. Онора беспрекословно сидела, пока Агни, по неозвученному удивлению девушки, рисовала. То есть зря тратила неумолимо бегущее время. А ещё ей было очень любопытно, что же рисует Агни, только мельком поглядывая на невольную натурщицу.

Закончив, хозяйка дома показала странные картинки – на них были только розы. Тренированный взгляд обученного ритуалам мага на эти рисунки – и Онора сообразила, что перед ней, как ни странно, отражение её собственных сил.

  От дина Хармона я слышала, что снимающий проклятия может получить это проклятие или его часть,   сказала Агни. – Случись такое с тобой, ты должна взять эти картинки и разложить перед собой. Пока ты не очень опытный маг, но увидеть, в каком порядке они перед тобой должны лежать, ты сумеешь. Теперь приступай к ритуалу.