— У Уайтволла на буксире двое местных громил. Мафия или нефть? Заставляет задуматься, не так ли?

— Задумался бы, если бы я вообще об этом думал. Но я не собираюсь этого делать, дружище. У меня от этого уже голова раскалывается.

— Честный ответ.

Я взял с кровати пару резиновых перчаток и начал натягивать их на руки. Если Уайтволл или кто-то из его громил оставил частички ДНК или отпечатки пальцев на инструментах, это было их дело, но я хотел, чтобы моих следов и следов Чарли на них не было.

— Отлично, старик. Как все прошло?

— Я сказал ему, что не стану делать эту работу до тех пор, пока он не объяснит, что происходит. Он рассказал мне обо всем, пока я надевал перчатки и доставал перед ним один за другим инструменты из сумки.

В наборе было все, что нужно профессиональному взломщику, — от отмычек, маленькой монтировки и гаечных ключей до мини-фонариков, лампочек на кольцах для ключей и резиновых прокладок для дверей, — но одной вещи все-таки не хватало.

— А где оружие, дружище? Здесь у каждой собаки есть пистолет.

— Оно нам не нужно. Как я и сказал, мы войдем и выйдем, не оставив ни следа.

Он взял в руки оптоволокно и сложил кабель таким образом, что его конец завертелся, словно червь.

— Кажется, наш пострел везде поспел. У него и связи с бойцами на севере, и взятки от русских он тоже берет. И те и другие хотят устроить саботаж на нефтепроводе, что не только прервет поставки нефти, но поставит под угрозу жизни и здоровье американских и британских рабочих.

— Уайтволл хочет положить всему этому конец, но сначала ему нужно знать, что там у База припрятано в том сейфе, — ну, ты знаешь, всякая информация: кто берет на лапу, кто дает и так далее. Как только эта информация попадет ему в руки, он — что скорее всего является синонимом правительства Соединенных Штатов и вместе с ним руководства нефтяных компаний, — как ты понимаешь, может спокойно идти на прием к президенту Грузии и разговаривать с ним. Соответствующие органы смогут взяться за дело, и ситуация разрешится с пользой для всех.

Он обернулся и посмотрел мне в глаза. На этот раз он не улыбался.

— Теперь ты доволен? Можешь посмотреть пленку, если хочешь.

Я покачал головой. Нет необходимости.

— Не нужно, если ты ему, конечно, доверяешь.

— Мне кажется, в этом есть смысл. В любом случае это не так уж и важно. Как я уже говорил, парень, я твердо намерен взяться за это дело. Если эти долбаные боевики начнут взрывать нефтепровод, погибнут люди. Те, кто работает по контракту, они осведомлены о своих рисках, им за это хорошо платят. Но остальные-то не в курсе — те, кто охраняет этот долбаный нефтепровод…

Я вспомнил молоденькие лица ребят из армейской рекламы. После чего я все понял.

— Думаю, им примерно столько же, сколько было Стивену…

— Ты прав, дружище. Хорошим парням всегда достается, это везде так. Кто знает? Возможно, я могу спасти других родителей от того кошмара, который пережили мы с Хэйзл. Я не поэтому взялся за это дело, но это было бы прекрасным дополнением.

На какой-то момент выражение его лица изменилось, когда он вспомнил о своем сыне, но он смог избавиться от своих эмоций так же быстро, как и попал под их влияние. Я слишком хорошо знал, как это происходит. И всегда надеялся, что чем дальше, тем будет становиться легче.

На его лице снова появились морщины.

— Да ну их к черту, эти деньги! Я за это грузинскую медаль получу! Ты хотел бы получить?

— Да мне все равно, — сказал я, — какой у нас план?

— На выбор. Уайтволл сказал, что База не будет дома до утра воскресенья.