— Обычно, если уж жених провожает невесту домой, на крыльце следует сладкий поцелуй, но мы с тобой стараемся держаться в рамках, — хрипло произнес драгоценный, и его дыхание стало частым и тяжелым.

Я сознательно кивнула.

Целоваться нам точно не стоит.

Да…

— Идем, хотя бы до двери тебя провожу, раз уж мы живем в одном доме.

— Только тихо, нельзя разбудить маму…

Проклятые россыпи, что мы творим? Пробираемся в темноте к моей комнате, смеясь, натыкаясь на мебель, шипя и целуясь. Это просто я ударилась, а драгоценный заявил, что знает действенный рецепт обезболивающего. А потом сам стукнулся обо что-то и потребовал «подлечить» уже его.

Чудо, что мы весь дом не перебудили!

Или не разгромили.

— Пришли, — прошептала я и от очередного поцелуя уклонилась.

Попробовала, потому что проворные пальцы запутались в моих кудряшках, и жених нравоучительно прошептал:

— Прощаться надо по правилам.

И поцеловал так, что я чуть собственное имя не забыла.

— Ты невыносим! — нашипела на него, когда восстановила дыхание и вновь смогла связно говорить.

— Я влюблен, — серьезно возразил жених и из объятий меня выпустил.

От таких признаний можно было только скрыться за дверью, что я и сделала.

Спряталась в безопасности выделенной мне комнаты.

Прижалась спиной к двери и какое-то время просто дышала.

Стоп. Я не должна улыбаться!

То, что происходит между нами, плохо, и мы не имеем на это права!

— Этта?

Россыпи, он еще не ушел?!

— Что?

— Я тут подумал… а давай прямо сейчас применим ключ? Пойдешь со мной?

Спрашивает еще! Не могу же я позволить ему совершать глупости в одиночку!

Сбросив туфли, я выскользнула обратно в коридор.

Маг выглядел таким довольным, будто только что одержал никем не замеченную победу.

Крадучись, мы спустились в кабинет.

Пока шли, я сделала одно маленькое, но важное для себя открытие: весь вечер даже в мыслях называю жениха по имени. Просто с тех пор, как познакомилась с его отцом, Сапфиром стал он, а Арман… просто Арман.

Книга лежала на том же месте, где я видела ее в прошлый раз.

Душу неприятно холодило ощущение, что ничего сейчас не получится. Зря заморачивались с этим ключом. Совершенно напрасно. Но это я так чувствовала, Арман вытащил из кармана камень на цепочке, сунул его между страниц, закрыл книгу, произнес несколько слов… Он еще не успел договорить, как полыхнуло.

Его отшвырнуло к двери и приложило затылком об нее же.

Светильник на столе разлетелся на осколки.

И все замерло…

— Ты цел? — пискнула я.

— Тихо! — шикнул маг и его пальцы засветились.

Я послушно замерла.

Через пару минут стало ясно, что дом по-прежнему спит. Или драгоценный вынудил всех спать.

— Будет шишка. — Арман ощупал голову и поделился со мной результатом осмотра. — Но обиднее, что ключ воровали зря.

Рассорится с отцом и, может, уже не помирится, и ради чего?

Я прожгла мирно лежащую на столе книгу гневным взглядом. Перечница старая! Совести у этой магии нет!

Показалось, что символы на обложке задвигались, превращаясь… в буквы, только не очень понятные. И завитушек с крючочками было слишком много, из-за них читать становилось еще труднее.

— Ой…

— Что? — Ни одно мое «ой» жених не мог оставить без внимания.

— Кажется, там написано «Маашшис дерхейн».