Изменить размер шрифта - +

— Понял. Семья это святое. А какие еще варианты?

Робертс показал на деревню за пальмами.

— Трофейные! Они тут то и дело воюют — остров на остров, деревня на деревню. Многие воины держат черепа убитых врагов как знак победы. Их можно выменять на хороший нож или топор.

— Вот это уже дело!

— Только сейчас трофеев почти нет. Большой войны давно не было.

— С чего это вдруг?

— Сын Катенуа женился на девушке с соседнего острова. После этого пролив между островами объявили табу, и войны поутихли.

Тут вдруг перед нами возникли две дикарки. Одна, помоложе, с ярко-алым цветком в волосах, улыбнулась, провела пальцем по моей руке, потом показала на пальмы. Вторая тоже улыбнулась. Смысл предложения был ясен без переводчика.

Увы, после двух ночей с тремя красавицами мне это было совершенно неинтересно.

Первая дикарка потянула меня за рукав.

— Потом, красавица, — сказал я, мягко высвобождаясь. — Сейчас мне нужны мёртвые головы!

Робертс раскатисто расхохотался.

— Это я переводить не стану.

— Почему?

— Здесь это может прозвучать как деловое предложение!

Понятно, надо фильтровать базар.

— Так где все-таки мне их искать?

Робертс задумался.

— Завтра, скорее всего, вы пойдёте к Катенуа с ответным визитом. Вот там и можно спросить. Не у него прямо: «продай череп». Это грубо. Сначала надо поболтать про старые военные трофеи. Потом — кто готов обменять. Начинайте с крючков, игл, гвоздей. Не давайте сразу топор.

— Курс испортим?

— Именно. Дадите топор за один старый череп — завтра за свинью попросят пушку.

— Робертс, у вас есть задатки нормального барыги.

— Я был стюардом на боте из Плимута, граф. Это лучше любой школы коммерции!

Мы отошли ещё немного. Волна шуршала по песку. Навстречу опять вышла дикарка — молодая, весёлая, с венком на шее, прикрывавшем юные груди. Показала на меня, потом на пальмы, потом на свой живот, потом изобразила пальцами маленький гвоздь.

— Скажи ей, что я сейчас занят мёртвыми.

— Лучше не буду.

— Опять опасная тема?

— Очень.

Дикарка, не дождавшись «токи», фыркнула и ушла по направлению к матросам.

— Ну хорошо, — закрыл я тему. — Мне понадобится переводчик. Надеюсь на вас, Робертс. Чем буду обязан?

Тут англичанин замялся.

— Господин граф, откровенно говоря, у меня тут есть все, что нужно человеку. Дом, красавица-жена, уважение местных, влияние на короля. Но есть одна очень… деликатная услуга, которую вы могли бы мне оказать!

Да ё-моё! Опять!

 

Глава 18

 

— Только не говорите, что вам тоже надо кого-то подстрелить!

Он ухмыльнулся шире.

— Это тоже было бы неплохо. Но не обязательно.

У меня аж от души отлегло. Просто я давно привык: где требуется «деликатная услуга», там обычно или мокруха, или чужая жена и неприятности с родственниками.

— Раз так, говорите. Любой каприз, мистер Робертс!

Воровато оглянувшись, экспат интимно понизил тон:

— Есть тут один француз. Месье Жан-Жозеф Кабри. Редкая сволочь и гад! Увидите его, сразу и не поймете, что это европеец. Живёт среди местных давно, говорит на их языке. Ходит, весь в татуировках и считает себя почти вождём.

— И что же? Мешает вам дышать?

— Мешает торговать. Что, как вы понимаете, гораздо хуже.

Робертс выразительно сплюнул на белоснежный горячий песок.

— Вечно он мутит воду. Нашептывает королю Катенуа, верховному жрецу Доватиа, воинам и женщинам — англичанину, мол, верить нельзя, русские пришли ненадолго, и прочее в том же духе.

Быстрый переход