Широко улыбаюсь и понимаю, что на глазах снова выступили слезы. Этот парень сделал меня слишком сентиментальной.

Когда шоу бармена заканчивается, а из колонок начинает звучать музыка, я отпускаю Моргана приветствовать гостей. После того как все объятия заканчиваются, Тиджей поворачивается ко мне. В его зеленых как полярное сияние глазах я вижу благодарность. И любовь. Много, очень много любви.

И мне снова становится нечем дышать.

Разве можно так сильно кого-то любить?

Он прижимает меня к своей груди, и я утыкаюсь носом в его ключицу, пытаясь избежать очередного потока слез.

– Не могу поверить, Джесси.

– Во что?

– В то, что ты моя, – шепчет он.

Его слова заставляют меня улыбнуться.

– Кто тебе сказал, что я твоя? – усмехаюсь, повторяя свою реплику на склоне.

Он хрипло смеется, и я отстраняюсь, чтобы посмотреть ему в глаза. Они искрятся в свете прожекторов и глядят на меня с трепетом. Тиджей касается подушечками пальцев моей щеки, а затем запускает руку мне в волосы, обхватывая затылок.

– Мне так сказало твое сердце, – шепчет он и накрывает мои губы своими.

Вышеупомянутое сердце начинает стучать как сумасшедшее от водоворота любви, от эйфории счастья, от волны желания. Легким не хватает кислорода. Язык Тиджея вновь и вновь ласкает мой, а пальцы запутываются в волосах. С каждой секундой по телу вихрем проносятся мурашки. В животе трепещут бабочки. Я растворяюсь в чувствах, теряю голову, схожу с ума от осознания, как это прекрасно – любить.

– У меня тоже есть для тебя сюрприз, – шепчет Морган мне в губы.

– Какой? – выдыхаю я.

– Сейчас услышишь, – его губы расплываются в смущенной улыбке, и он делает шаг назад, спиной направляясь к сцене.

Движением руки Тиджей подзывает к себе свою группу и кивает головой в сторону инструментов. Дэвид и Коул поднимаются на сцену следом за Морганом, который удобно устраивается на стуле возле микрофона с гитарой в руках.

– Раз, два… Проверка микрофона. Минуточку внимания, – выдыхает он, приглушая музыку, звучащую из динамиков все это время.

Наши друзья затихают и подходят к сцене, обращая внимание на Тиджея.

– Еще раз хочу поблагодарить каждого из вас за то, что пришли. Уверен, вы хорошо проводите время. И все это благодаря одному невероятному человеку. Если бы не она, сейчас все было бы иначе. Но все… идеально. И это все ты, Джесси. – Он прочищает горло: – Эта песня для тебя.

С губ срывается шумный вздох. Глаза наполняются слезами.

Морган берет первый аккорд, и Земля замирает на оси, перестав вращаться. Мир растворяется, оставляя лишь нас в нашей собственной галактике.

И хоть я уже слышала это песню, все равно ничто не сравнится с тем чувством, охватившим каждую клеточку кожи, когда любимый человек, пристально смотря в глаза, начал исполнять посвященную мне песню.

Это чувство лучше, чем капля дождя после сильнейшей засухи, чем глоток воды после изнурительной тренировки, чем первый снег. Оно невероятно. Превосходно.

И хочется ощущать это чувство всегда.

А лучше – вечно.

Нет… бесконечно.

Глава 41

Jeris Johnson – Roses Red

Тиджей

Дерьмо.

Полное дерьмо.

Я сижу в раздевалке, в которой витает аромат какой-то омерзительной мази. И на мне, прости господи, коньки. Хоккейные коньки! Но и это не все… Еще полная хоккейная экипировка…

Просто полнейшее дерьмо.

Вам наверняка интересно, как я до этого докатился?

Моника, чтоб ее. Решила отомстить мне за пакет со стеклянными фаллоимитаторами, что я скупил для нее на выставке парня Мак.