Как так вышло, что я праздную Рождество с хоккеистами?

Сегодня здесь собрались все «орлы». Каждый амбал обязательно подходит ко мне, чтобы пожать мне руку, отбить кулачок, хотя, к слову, никто давно так не делает, или просто сказать, как нравится мое творчество. Я был бы в восторге от такого внимания от кого угодно (ну, кроме венеролога, конечно), но только не от придурковатых хоккеистов. И, если бы не сексуальная блондинка на горизонте, я бы сбежал.

Но я не сбегу. Ни за что.

Потому что эта сексуальная блондинка, устроившая вечеринку, моя.

Стою посреди большой светлой гостиной в доме Рида и крепко сжимаю пальцами стакан с виски. Прямо передо мной мигает сотнями разноцветных огоньков высоченная елка, под которой стоит множество коробок, упакованных в красную и золотую бумагу. Из колонок звучит Mariah Carey – All I Want for Christmas Is You, и Эбби, пританцовывая, подходит ко мне. На ней замшевый комбинезон бежевого цвета, обтягивающий ее идеальное тело, а на голове – ободок с оленьими рогами. Она делает глоток рождественского пунша из красного стаканчика, а затем, пытаясь перекричать музыку, спрашивает:

– Как тебе вечеринка?

– Получше свингер-пати, на которых я бывал раньше.

Закатывает глаза:

– Господи боже, я не хочу об этом знать. Классный свитер, кстати, – усмехается она, осматривая мой красно-зеленый новогодний свитер с золотым бантом, как у Райана Рейнольдса на фотографии с Хью Джекманом и Джейком Джилленхолом.

– Надеюсь, Джессика тоже останется в восторге. Сегодня я буду Райаном. Такой ролевой игры у нас еще не было.

Морщится:

– Иисусе, Морган.

Я широко улыбаюсь и обнимаю Эбби, поцеловав в макушку.

– Спасибо, что появилась в моей жизни, – шепчу я. – Если бы не ты, то я бы никогда не обрел семью.

Эбс вдруг начинает плакать, и я замираю. Понятия не имею, что нужно делать, когда девушки плачут.

– Прости, я… Господи боже. – Она ставит стаканчик с пуншем на стол, начинает махать руками и часто дышать: – Это все гормоны.

Округляю глаза, когда понимаю, что она имеет в виду, а затем улыбаюсь:

– Ты беременна?

Эбс испуганно смотрит на меня и тяжело сглатывает:

– Только не говори Риду. Черт. Мне нужно на воздух.

Не успеваю опомниться, как ее уже нет рядом. Стою улыбаюсь. Нам с Джессикой тоже нужно поторопиться с этим вопросом. Будет здорово, если наши дети буду дружить. Можем заняться вопросом зачатия детей прямо сейчас.

Вот только прямо сейчас Джессика болтает со своим братцем, который меня уже даже не бесит, и с вратарем «орлов», который меня бесит. Адски. Мне хочется расчленить его за то, что он даже просто смотрит на мою девушку.

Хотя признаю, что не смотреть на нее невозможно.

Дьявол, какая же она красивая.

Ее светлые волосы локонами струятся по плечам. На губах – ярко-розовый блеск, а глаза подведены синей подводкой, идеально подчеркивающей их небесный цвет. Для сегодняшнего вечера Джесси выбрала золотое короткое платье на тонких лямочках, которое потрясающе обрамляет каждый изгиб ее совершенного тела, на ногах – те самые золотые босоножки, которые были на вечеринке в центре Гетти, и мой член ждет не дождется, когда мы останемся наедине и я снова заброшу эти ноги себе на плечи. Правда, я понятия не имею, когда уже наступит этот момент.

– Знаешь, кто ты на этой вечеринке? – интересуется подошедший ко мне Мэттью, прерывая поток моих мыслей.

– Поведай.

– Гринч. У тебя такое же недовольное лицо.

Закатываю глаза.

– Ты по жизни Гринч, – усмехаюсь я.