И не закатывайте глаза. Я не самовлюбленный осел.

Просто я знаю ее.

Знаю, что когда видит меня, то улыбается глазами. Всегда ставит будильник на полчаса раньше, чтобы в запасе оставалось немного времени на утренний секс. Любит принимать горячий душ, а еще… любит, когда я жестко беру ее сзади. Знаю, что она ненавидит запах сигарет, что хочет побывать во Франции и что, несмотря на всю свою внешнюю стервозность, она очень ранима и романтична.

А еще я знаю, что она идеальна.

И она моя.

Навсегда.

До конца моих дней.

У меня были мысли сделать ей предложение на романтическом ужине при свечах. Или отвезти ее к Эйфелевой башне. Но… это бы был не я. Я не романтик. Совсем.

Я люблю Джессику, и особенно я люблю в наших отношениях то, что она принимает меня таким, какой я есть. Не пытается меня изменить и что-то мне навязать. А я… собственник. И я хочу, чтобы весь мир убедился, что я женюсь на Джессике Шоу и что ни у кого больше нет шансов. Поэтому я сделаю это так. На глазах у всего мира. А уже потом я собираюсь трахнуть ее в отеле с видом на Эйфелеву башню и еще раз спросить, выйдет ли она за меня. Буду спрашивать об этом очень, очень, очень много раз, пока она снова и снова будет стонать мне «да».

Выхожу из гардеробной и шумно выдыхаю:

– Ну, как я выгляжу?

Сидящий на кожаном диване у камина Джереми вскидывает бровь:

– Как девчонка.

Теперь я вскидываю бровь. Он же не серьезно, правда?

– Девчонка ростом под два метра, с щетиной и татуировками? Интересные же тебе попадаются девчонки, Джер.

Брат усмехается:

– У тебя взгляд испуганный. Чего ты переживаешь? Вы же любите друг друга.

– Поговорим, когда соберешься жениться.

Фыркает:

– Этого не будет.

Закатываю глаза:

– А как же Диана?

Джереми уже несколько месяцев встречается со своей одноклассницей, и я наконец-то выдохнул, что больше не нужно переживать за то, что он снова начнет трахаться со всеми подряд и употреблять что-то.

– А что Диана?

– Я думал, у вас все серьезно.

Братец наклоняет голову и смотрит на меня, как на дебила:

– Мне восемнадцать, Трев.

– Правда? Не знал. Спасибо, что сказал.

– Хватит мне зубы заговаривать. – Он издает смешок: – Иди уже к любви всей своей жизни.

Улыбаюсь и достаю из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку с кольцом, чтобы еще раз убедиться, что оно ей подходит. Кольцо из белого золота «Картье» с круглым бриллиантом, усыпанным по диаметру мелкими изумрудами, чтобы оно всегда напоминало ей обо мне. Джес говорит, что больше всего любит мои глаза, но я думаю, что она лукавит и больше всего ее интересует мой член. Но кольцо с бриллиантом в форме моего члена ни за что не поместилось бы на ее пальце, так что… ну, вы поняли.

– Оно ей понравится. И она скажет «да». Иди уже, она начнет волноваться, если ты не приедешь вовремя.

Киваю и выхожу за дверь.

Вас наверняка интересует, почему мы едем на «Грэмми» не вместе, но все дело в том, что агентство Джессики получило такой широкий успех, что она стала одним из организаторов премии. Сейчас она находится в «Авеню», куда я и направляюсь.

Мой «Феррари» медленно движется в плотном потоке автомобилей. Из динамиков звучит Iamjakehill – Dyinglately, пока я нервно стучу пальцами по кожаному рулю. Не помню, чтобы когда-нибудь так волновался. И это пугает.

Пятнадцать минут спустя паркую автомобиль и встречаюсь с Мелани. Она дает мне указания по поводу того, что я должен дать интервью и какие вопросы на нем будут задавать.