Паркую «Феррари» у небоскреба The Century, в котором приобрел квартиру по рекомендации одной голливудской звезды, живущей по соседству, и поднимаюсь в свой пентхаус. По стеклу панорамного лифта стучат маленькие капли дождя, стремительно несущиеся вниз. Темные тучи полностью заполнили собой небо, и, несмотря на то что сейчас еще только три часа дня, на улице темно.

Открываю дверь своей квартиры и до боли стискиваю зубы, увидев перед собой двух голых девиц, занимающихся сексом с моим братом. Громко хлопаю дверью, но никакой реакции. Брюнетка продолжает скакать на Джереми, издавая до тошноты противные стоны. Еще полгода назад я, возможно, присоединился бы к этой вакханалии, но сейчас – ни за что.

Во-первых, я не собираюсь трахаться в присутствии младшего брата, ему едва исполнилось восемнадцать. А во-вторых, теперь меня интересуют только блондинки. Точнее, только одна блондинка, которая своими слезами намертво отбила у меня желание трахаться.

Несколькими шагами пересекаю расстояние до дивана и стягиваю девушку с брата. Ее подружка тут же испуганно смотрит на меня и отрывается от его губ. Я подаю ей ее одежду, валяющуюся на журнальном столике, и безапелляционным тоном произношу:

– На выход, девочки.

Брюнетки молча встают и в спешке одеваются.

– Все веселье испортил, Трев, – скулит братец, когда его подружки выходят за дверь.

Вот вы сейчас, наверное, в шоке. Меня зовут Тревор, да.

Сюрприз.

– Я же просил: никаких шлюх в моей квартире, – рычу я.

– Ну, это же теперь и моя квартира, – ухмыляется придурок.

– Никаких. Шлюх. Здесь, – членораздельно произношу я, едва сдерживаясь, чтобы не врезать по его нахальной роже.

– Решил в папочку сыграть? – заплетающимся языком произносит он.

– Джер, время три часа дня, а ты уже в говно.

– Я не пил.

Дерьмо.

– Что ты принял?

– О, всего лишь немного кокаина, Трев. Ты стал таким скучным после смерти родителей.

Дерьмо.

Дерьмо.

ДЕРЬМО!

– Ты был в школе?

Тупой вопрос.

Брат начинает громко смеяться:

– В какой, в жопу, школе, Трев?

Сжимаю кулаки, пытаясь держать себя в руках, что чертовски сложно во всей этой ситуации. Меня лишат права опеки, и он угодит в какую-нибудь семейку короля мусорки Гарри Баткиса, как Алиса в «Двое: я и моя тень».

Превосходно. Нет, восхитительно.

Джереми переехал ко мне после смерти родителей пять месяцев назад. Первый месяц он был потерян, но я этого не замечал, заглушая свою боль увеселительными таблетками и запивая их алкоголем.

И чего я удивляюсь, что он пошел по моим стопам, спросите вы.

Он был разбит, а перед глазами – старший братец, вечно трахающийся под экстази, скажете вы.

Да, я ужасен, знаю. Можно без ваших нотаций?

Я понятия не имею, как это исправить.

Я не знаю, где он берет наркотики.

Я не в курсе, предохраняется ли он, когда трахает хер знает кого.

Он не говорит со мной. И с чего бы ему это делать, правда?

Поднимаю с пола его вещи и кидаю ему в лицо:

– Одевайся и поехали.

– Куда?

– Одевайся!

– Если ты не заметил, у меня член стоит. Раз ты разогнал моих подружек, может, сам хочешь отсосать мне?

СУКА!

Мой кулак уже на низком старте. Еще одно слово, вырвавшееся из его рта, и я его прикончу.

В кармане спортивных штанов звонит мой айфон. На дисплее высвечивается неизвестный мне номер.

Повезло тебе, малолетний ублюдок.

– Да, – рычу в трубку.