Эбби опускает взгляд на свою одежду, а затем поднимает на меня удивленные светло-голубые глаза.

– Это же «Кристиан Диор», Эбби!

– А-а-а, ну раз «Кристиан Диор», то пойду сообщу своим придворным, чтобы принесли мое бальное платье!

Снова закатываю глаза:

– Мне все понятно. Дебилизм передался тебе от моего братца вместе с его спермой.

Глаза Эбби округляются, а рот приоткрывается от шока, пока я звонко смеюсь.

– Иисусе, Джессика! – морщится она.

– Поднимай свою задницу и поехали выбирать тебе прикид для сегодняшнего вечера.

Эбби послушно встает и широко улыбается:

– Ты же не думаешь, что я переоденусь, да?

Фыркаю:

– Конечно, нет.

Мы смеемся и спускаемся вниз. Открываю входную дверь и поворачиваю к гаражу. Палящее во всю силу солнце ярким пятном распласталось по светло-голубому небу. Его лучи отражаются в блестящем голубом «Мустанге» Эбигейл, ослепляя нас своими бликами. Надеваю свои новые солнцезащитные очки от «Прада» и поудобнее устраиваюсь на пассажирском сиденье.

Эбби включает Roy Orbison – Pretty Woman, и мы выдвигаемся в сторону Сансет-стрип. За окном мелькают разноцветные вывески модных магазинов, ресторанов и баров одной из самых роскошных улиц Беверли-Хиллз. Именно здесь подбирала наряды героиня Джулии Робертс в фильме «Красотка». С обеих сторон улицу окружают высокие пальмы и цветочные клумбы белых гортензий, а многочисленные бутики утопают среди высоких ярко-зеленых деревьев.

Эбби паркует автомобиль у белого бутика с надписью «Кристиан Диор», и мы выходим из «Мустанга».

– Ты готова? – с широкой улыбкой интересуюсь я.

– Иисус меня презирает, – устало говорит она, с ужасом в глазах смотря на двойные коричневые двери магазина перед нами.

– Эй! – кладу руки ей на плечи. – Это ваше первое совместное появление перед прессой. Ты должна быть обворожительной.

– Ненавижу шопинг, Джес, – стонет Эбби. – Его придумал какой-то извращенец.

– Шопинг – лучшее лекарство для сердца.

– Для сердца Кэрри Брэдшоу – возможно. Но только не для моего. После минуты шопинга во мне проснется внутренний Карл Панцрам, который оставит добрую половину бутиков Беверли-Хиллз без персонала.

Издаю смешок.

– Но ты же не убьешь меня, правда? – жалобно смотрю на нее. – Подумай хотя бы о Лизи.

– Да мы с ней и без тебя, вдвоем, неплохо справимся.

Фыркаю.

– Давай выпьем кофе? – скулит Эбби, пытаясь оттянуть неизбежное. – Без кофеина я не согласна.

– Бессонная ночка? – усмехаюсь и направляюсь вслед за ней к белому фургончику с кофе, стоящему посреди кустарников гибискуса.

– Думаю, ты не захочешь обсуждать, какой твой брат жеребец в постели.

– Да уж, избавь от подробностей, – морщусь я.

Эбс смеется и заказывает нам два ванильных рафа с корицей. Пока бариста готовит наш заказ, я расспрашиваю Эбби о том, все ли у них с Ридом хорошо, и с облегчением выдыхаю, узнав, что они оба счастливы. Мы берем стаканы с кофе и направляемся обратно к бутику.

– А как продвигается организация вечеринки для Тиджея? – интересуется подруга, делая глоток рафа.

Закусываю губу.

– Неплохо. Я с ним переспала, – внезапно произношу я, не в силах больше держать это в секрете.

Эбби давится напитком и резко поворачивается ко мне, демонстрируя широко распахнутые глаза.

– Нечаянно, – добавляю я.