– Что с тобой? – интересуется Джереми, остановившись рядом со мной.

Мы забрали его из рехаба около часа назад, но у нас так и не было возможности поговорить, ведь по дороге к дому пришлось заехать на рынок за продуктами, чтобы Эмили приготовила нам ужин. А говорить по душам на заднем сиденье такси казалось мне абсурдным.

– Со мной все в порядке, – хрипло произношу я, не переставая разглядывать огоньки за окном. – Мне жаль, что я не выходил на связь.

– Это из-за той девушки, что была с нами в тот вечер?

Тяжело сглатываю и молчу.

– Она приходила ко мне сегодня утром.

Резко поворачиваюсь к нему и, вскинув брови, спрашиваю:

– И чего она хотела?

– Интересовалась, знаю ли я, куда ты пропал. Ты бы позвонил ей. Она переживает.

– Не сегодня, Джереми.

Запрокидываю голову к потолку и закрываю глаза, пытаясь понять, как быть дальше. Игнорировать ее – тяжело. Адски тяжело. Я скучаю по ней. Чувствую повсюду исходящий от нее аромат ирисок. Прокручиваю в голове ее образ, и каждый раз щемит сердце, стоит представить ее улыбку. Одна лишь мысль о том, что между нами все закончится, заставляет мое сердце мучительно гореть в груди, как от кашля при пневмонии.

Разлука с Джессикой гораздо хуже любой болезни. Она смертельна.

Но я не смогу касаться ее и делать при этом вид, что все хорошо.

Я не хочу ей лгать.

Все не хорошо. Все плохо. Ужасно. Омерзительно. Гнусно. И чертовски, чертовски хреново.

– О чем шепчетесь? – интересуется Эмили, заставив меня оставить дурные мысли позади.

– О девушке Трева.

– Девушке? – Мэттью замирает у холодильника.

– Я устал и пойду спать, – просто отвечаю я, никак не комментируя их реплики.

– От чего ты устал? – вскидывает брови друг. – От того, что сигарету ко рту подносил три дня?

Показываю Мэттью средний палец.

– Мужик, я в Лос-Анджелесе не каждый день бываю, – разводит руками он. И мне становится стыдно.

– Ты прав, извини, я просто… – Запускаю руку в волосы. – А, плевать.

Сажусь на подлокотник кресла и крепко сжимаю пальцами обивку. Набрав полные легкие воздуха, несколько раз шумно выдыхаю. Собираюсь с силами и наконец произношу:

– Есть вероятность, что у меня есть ребенок.

Все вокруг таращатся на меня так, будто я сказал, что видел НЛО.

Следующие пару минут никто не произносит ни слова, и я тоже молчу, смотря прямо перед собой.

– Ого, – первой отходит от шока Эмили. – Это круто. Ну, то есть это же не так страшно. – Она поворачивается к своему парню, – Наверное. Да?

Мэттью улыбается и, притянув к себе, целует ее в макушку.

В голове не укладывается, что Мэттью и Эмили вместе. Они просто абсолютные противоположности друг друга. Мэттью – здоровенный амбал, настоящий говнюк, который вообще не знает таких слов, как «пожалуйста» и «спасибо». А Эмили… она как смурфик. Маленькая и забавная. И милая.

Хотя про нас с Джессикой можно подумать так же…

Дерьмо. Одна мысль о том, что я никогда больше не смогу притянуть ее к себе, разбивает мне сердце.

– Так. Давай начнем сначала. Предположим, у тебя есть ребенок, – произносит слишком много слов подряд Мэттью, удивляя все население Галактики. – Но при чем здесь твоя девушка?

– Давайте поговорим о чем-нибудь другом, окей? Пока я окончательно не спятил.

– Ага, хочешь поговорить о погоде? Или квантовой механике? Может, обсудим падение доллара? Это все куда интереснее, чем то, что у тебя, вероятно, есть ребенок! – внезапно выдает целую тираду Джереми.