— Вас, случайно, не интересует недвижимость? — с улыбкой спросила Жислен. — Уверена, что Густав обязательно попытается вас уговорить.

 — С этими вопросами пожалуйте к моей супруге. Это по ее части. Она у нас прирожденный коммерсант, — с неожиданной злостью добавил он. И, поняв, что погорячился, тут же раскаялся.

 — У нее действительно есть чутье в денежных делах, — более мягко добавил он, но она уже успела заметить его тайную обиду на жену.

 — Какая же она у вас умница. Удивительно, ведь у нее такой юный вид.

 — Удивляться особенно нечему, она усердно над собой работала, — его губы тронула горькая усмешка. — Вот и я помогаю. Вернее, помогал.

 — А скажите, у вас и дети есть? — с умильной улыбкой поинтересовалась Жислен.

 — Дочь. Ей только два года.

 — Какая прелесть! Малютка. А похожа она на свою маму?

 — Что-что? — переспросил он, будто не расслышав.

 Жислен даже опешила.

 — Я просто хотела узнать…

 — Ах да. Нет, не очень. Скорее даже совсем не похожа. Извините, я не сразу вас понял, тут так шумно, и…

 Сжимая ножку своего опустевшего бокала, он поискал глазами официанта. Его потребность успокоить себя алкоголем была так очевидна и так велика, что ей стало его почти жаль.

 Чтобы выйти из неловкой ситуации, она, чуть наклонившись, сжала его руку.

 — Вы счастливец. У вас такая красивая жена, само совершенство. И сколько талантов…

 Она не успела уточнить, каких именно, потому что Синклер снова к ней повернулся, и лицо у него было разнесчастное… то ли от того, что не несли вина, то ли ему мучительно было выслушивать комплименты жене… Ангелини, подняв от тарелки тяжелую голову, опять пристально на них посмотрел; в круглых очках заплясали световые блики; Льюис тоже ответил ему пристальным взглядом, потом снова повернулся к Жислен.

 — Да, Элен может все, — сказал он, как бы закрывая тему. Потом, отодвинув вбок кофейную чашку, он швырнул на стол салфетку и затянулся сигаретой, и через секунду добавил:

 — Почти все.

 При этих словах Ангелини улыбнулся.

 Жислен оттягивала, как могла, кульминационный момент. Они уже успели компанией сходить в номер Нерваля за коньяком; она, как и обещала, надолго заняла беседой Ребекку Стайн, посвятив ее в тонкости дизайна французских ванных комнат и ослепив — хотелось верить — своей неподражаемой элегантностью. А завтра она с Нервалем и Стайнами пойдет осматривать виллу «Мезон Жасмэн», потом она может продемонстрировать то, что она успела сделать у Луизы, — на виллу де Шавиньи посмотреть стоит, а после… после она полетит в Париж и увидится наконец-то, увидится с Эдуардом…

 Рассказать ему, что она видела Элен Харт? Нет, не стоит. Лучше не напоминать. А может, ей вообще не следует искать с ней встречи, сделать вид, будто она ничего не помнит? Ну кто она такая, в конце-то концов? Одна из бывших его любовниц, а мало ли их было?

 Она уже собиралась уйти, уговорив себя ничего не затевать, но тут рядом с ней раздался голос Ребекки Стайн.

 — До чего хороша, — с тоской произнесла она, глядя на стоящую чуть поодаль Элен Харт; тут же при ней были Тэд Ангелини и угрюмый красавец муж, впрочем, вся троица улыбалась.

 — Изумительно хороша. — Ребекка покачала головой.