|
Доктор не уточнил, что может остановить сердце Глории – внезапная радость, разочарование или чувство униженности. Время тянулось невыносимо медленно, и Жюли начала надеяться, что кто-нибудь все-таки проболтается и положит конец изматывающему поединку. Она сама его спровоцировала и могла стать первой жертвой. Жюли ужасно себя чувствовала, почти ничего не ела и только что не «выпадала» из одежды. Назначенные хирургом препараты едва заглушали ставшую неотступной боль, но она поклялась себе, что не сдастся первой. Доктор Приёр при встрече с ней огорченно качал головой. Однажды они столкнулись на пороге тон-ателье, он шепнул: «Вы себя убиваете!» – на что она ответила фразой, которую он не понял: «Не я это начала…»
Наступило 14 июля. День национального праздника. Газеты не вышли. Вокруг «Приюта отшельника» гремели фейерверки, и «островитяне» поздравляли себя с тем, что их резиденция так хорошо защищена от внешнего мира. Жюли встретила в парке Юбера Хольца, и он пригласил ее выпить кофе. «Мадам Монтано будет очень рада, у нее создалось впечатление, что вы ее избегаете». Актриса была сама любезность. – Я много раз пыталась узнать новости о Глории, но ваш цербер… – Кларисса выполняет мои распоряжения. – Все это очень досадно. Надеюсь, причиной недомогания стал не визит ко мне… – Ну что вы… Она была в восторге. Моя сестра ждет радостного известия. Возможно, ее уже наградили. Жюли произнесла эти слова помимо своей воли, она сама этого не ожидала. Или ожидала? Возможно ли, что ею руководило подсознание? – Быть того не может! – Глаза Джины потемнели. – Глория получила «Академические пальмы»? – Нет, ее наградили орденом Почетного легиона… по случаю близящегося столетнего юбилея… ну и за заслуги, конечно. – Потрясающе! Интересно, а я могу рассчитывать на эту награду? – Почему бы и нет? – Я сейчас же ее поздравлю. – Джина потянулась к трубке, но Жюли остановила ее. – Не стоит. Официально о награждении пока не объявляли. И не проговоритесь, что узнали от меня. Вы с Глорией подруги, вот я и… Пусть слухи сделают свое дело. Час спустя любопытство обитателей «Приюта» разогрелось до нужного градуса. Жюли с Глорией мирно беседовали, предаваясь воспоминаниям о былых триумфах. Глория лежала в шезлонге и подпиливала ногти. Когда раздался звонок телефона, она вздрогнула и схватила трубку. «Началось», – подумала Жюли и встала, но сестра не дала ей уйти. – Останься, это какая-то очередная надоеда… Алло… А, это вы, Кейт… Вы так взволнованы, что-то случилось? Что?.. Подождите секундочку. Она прижала трубку к груди, пытаясь отдышаться. – Знаешь, что она сказала, Жюли? Я… Меня… Свершилось! – Прошу тебя, успокойся. Дай мне трубку, я сама поговорю с Кейт. У Глории дрожат руки, глаза смотрят в одну точку, она словно бы не слышит слов Жюли. – Алло… Извините, дорогая… Это невероятно… От кого вы узнали? От Памелы? А она? Из «Фигаро»? Она сама прочла? Нет?.. Так, может… Муж Симоны? Ну тогда конечно… Слава богу, я было решила, что это дурная шутка ведьмы Монтано… Спасибо, – у нее срывается голос. – Спасибо. Смешно так волноваться, но… Алло, я вас не слышу. Наверное, помехи… или в ушах звенит. Что? Вы считаете, что в моем лице хотели отметить старейшину?.. Старейшину и лучшую из лучших, да, понимаю… Спасибо, дорогая Кейт. Я глубоко потрясена. Сейчас сестра даст мне капли. Обнимаю вас… Глория положила трубку и уронила голову на подушку. – Выпей, – сказала Жюли. |
