Наконец-то все закончилось. Мы выходим за ворота кладбища. Брат Жонкьера холодно благодарит нас и садится в «Ситроен» мадемуазель де Сен-Мемен.

– Вы же не пойдете назад пешком, – говорит она, обращаясь к генералу. – Не глупите! Вам вредно находиться на такой жаре.

Он посылает нам сожалеющий взгляд и подчиняется, бурча что-то себе под нос.

– Нам с Эрбуазом нужно поговорить, – бросает Вильбер. – Езжайте.

Машина трогается с места. Я поворачиваюсь к Вильберу.

– Вам есть что мне сообщить?.. Ладно, тогда давайте выпьем, на углу есть кафешка.

– Боже упаси! – восклицает он. – Мне нельзя ничего холодного. А вот немного пройтись нам не помешает. Я наблюдаю за вами, Эрбуаз, и уверенно заявляю: вы мало двигаетесь.

Следует небольшая назидательная лекция о пользе пешей ходьбы.

– Так что вы хотели рассказать? – спрашиваю я, возможно, чуточку слишком резко.

– Ах да! Это насчет мадам Рувр. Вам не показалось странным, что она отсутствовала на погребении?

– Еще как показалось!

– Мадам Рувр – дама с прекрасными манерами, мы пригласили ее за наш стол. У нее должна быть очень веская причина.

– И вы знаете, что это за причина?

Вильбер никогда не дает прямого ответа на вопросы. Он напустил на себя хитрый вид и продолжил:

– Во вчерашнем номере «Нис Матен» опубликован некролог на смерть Жонкьера с перечислением всех его титулов и званий. Кое-что меня крайне удивило: инженер Национальной высшей школы искусств и ремесел. А ведь он, если помните, всегда утверждал, что закончил Центральную школу гражданских инженеров в Париже.

– Неужто соврал?

– Не торопитесь! Я решил убедиться и заглянуть в «Кто есть кто», отправился к моему нотариусу и… раскрыл секрет.

– Жонкьер действительно был инженером в «Искусствах и ремеслах»?

– Да. Насчет Центральной школы он шутил. Но вот что еще я вычитал в этом полезнейшем издании: в тридцать пятом году Жонкьер женился на девице Вокуа, с которой развелся в сорок пятом.

– Вокуа – девичья фамилия Люсиль?

– Имейте терпение, черт бы вас побрал! Конечно, я прочел и заметку о Рувре. Кстати, он был председателем суда присяжных. Так вот, в сорок восьмом году Рувр женился на некоей Люсиль Вокуа.

– Значит, мадам Рувр – бывшая жена Жонкьера?

– Именно так!

Новость поразила меня и одновременно принесла огромное облегчение. Люсиль никогда не была любовницей Жонкьера! Слава богу! Придется еще раз обдумать все свои гипотезы. Да, они когда-то жестоко поссорились, но по какой причине?

– Согласитесь, дама не лишена хладнокровия, – продолжил Вильбер. – Мало кто догадался бы, что они были знакомы. Давным-давно, тридцать лет назад. За тридцать лет можно многое забыть!

Он рассмеялся, и я мысленно поморщился: меня всегда раздражало это его ехидное кудахтанье.

– Жонкьер, судя по всему, ее не забыл. Подумайте, какое совпадение: не проходит и недели со дня приезда бывшей жены, и бедняга насмерть разбивается, упав с террасы.

– Но как связаны появление мадам Рувр в «Гибискусе» и смерть Жонкьера?

– Никак.

Мы дошли до автобусной остановки.

– Нагулялись? – поинтересовался Вильбер. – Повторяю: вы ведете малоподвижный образ жизни.