- Дык, барыня виноваты мы, ошибка вышла…,- стал он из себя выдавливать.

- Ошибка? В живых людей стреляете, и называете это ошибкой? А потом наверное это подвигом назовете? Героем будете себя считать? Уходите откуда пришли! Здесь вам никто не рад!.

- Дык, мы барыня думали, что здесь ляхи над православными юродствуют.

- Где вы здесь ляхов увидели?- хозяйка нагнулась к девочке, успокаивая, и из выреза ее платья выскользнул крестик - православный крестик.

- У нас доктор в отряде есть, и лекарства…

- Тогда не стойте столбом! Взялись помогать помогайте! Или вы мужчины только лясы точить умеете, а как дело дойдет до дела, то вы раненые олени на поляне?

- Я сейчас барыня, я мигом- сказал Кузьменчук и направился к выходу.

Ситуацию Федору удалось разрядить. Помощь врача оказалась, очень кстати. Из дальнейших разговоров он выяснил, что пани Крыховецкая, Крыховецкая по бывшему мужу, который с началом войны подался в боевики к Пилсудскому еще в 1910 году, воевать на Великую и независимую Польшу в тот самый "Стрелец". Сама же пани Ирина - православная, родом из Севастополя и в роду у нее и князья Трубецкие, и греческие князья. Пока муж воевал за "Великую от можа и до можа", она тащила на себе все хозяйство, и в поместье у нее трудились русские крестьяне. Несколько человек она приобрела уже после интервенции в России, но рабами никто из приобретенных не был. Ее поместье было на отшибе, и все катаклизмы и перепитии последних нескольких войн прошли мимо, соседи ее чурались - православная, то есть схизматичка, да еще и муж бросил - поделом ей!

Ну и что теперь? Понятное дело, что хозяйку и ее сына мы и пальцем не тронем, и тех кто за нее заступался тоже. Русские люди. Ну а дальше? Мы уйдем. Придут другие, такие же как мы и доведут дело до конца. Либо ляхи ее за ее доброту к рабам и угробят! Думай Федор! Что делать?

Решение подсказал капитан Хартман, из недавно присоединившейся к отряду группы сбежавших из плена германских офицеров. Кузьменчук прислушался к совету ветерана прошедшей войны, и убедил пани Крыховецкую, что порядок и чистота на территории ее поместья могут привести к печальным последствиям. Поэтому весь день бойцы его отряда вместе с работниками поместья меняли его внешний вид - заколачивали разномастными досками окна, наносили на стены копоть, с помощью смоляных факелов, разбрасывали по аккуратным газонам и клубам мусор. В конце концов, путем длительной работы поместью удалось придать непрезентабельный вид. Со стороны дороги казалось, что оно в некотором запустении, и недавно пострадало то ли от пожара то ли от чьего-то нападения.

Федор бросил прощальный взгляд на поместье, и подумал, что какая-то справедливость на свете есть, и что они - его отряд, не отъявленные злодеи - ведь что-то остановило его, и не дало убить своих же русских людей, живущих на вдали от Родины, на чужбине. Он очень хотел, чтобы люди живущие там, за удаляющейся оградой, выжили, и их миновала и дальше война, которая полыхала сейчас на этой земле. "Да хранит Вас Бог!" - произнес Кузьменчук, трогая поводья коня, и ему померещилось, что старые валуны, на затоптанном и обезображенном газоне, вдруг засветились каким-то странным светом.

Глава 64 Осень 1919 года. Тевтонский меч и русская интеллигенция.

На заводах Крупа, в секретных мастерских, немецкими и русскими инженерами была разработана новая модель танка. Легкий разведывательный Landwirtschaftlicher Schlepper Pz-I со следующими ТТД два 7,92мм. пулемёта MG13 или 20мм.