После присоединения Финляндии к России внук Макухина на свой кошт вооружил и обмундировал четырехорудийную батарею и роту ополченцев и дошел с ними до Германии, откуда вернулся присовокупив к прочим трофеям французскую батарею и украсил русскими и французскими пушками парк своей усадьбы. Последующие потомки баронов Макухиных ничем себя не проявляли, но среди окрестных пейзан давно и устойчиво бродили слухи, о несметных сокровищах привезенных Рюссики Бароном из Французского похода. Проникнуть в усадьбу Макухина было не просто. Дорога шла через болота и знали ее только свои, но перед въездом в болота стояло нечто вроде фактории, где крестьяне барона вели торговлю и обмен с соседями и коммивояжерами и именно туда направился отряд "Крыс" сержанта Золя. Захватить кого-ни-будь из людей барона, пытками узнать дорогу на усадьбу и нанести туда визит.

Фактория оказалась пустой, но свежие следы терявшиеся в болоте, указывали на то что недавно кто то из баронских людей тут был. В погребе обнаружились соленья и моченья, солонина, самогон и сержант решил совместить полезное с приятным, то есть засаду с пирушкой, к чему не медля и приступил.

Стрелок Бижу проснулся от далекого рева какого то животного, но как только он поднял голову и открыл глаза, неприятные звуки прекратились, но за то с улицы стал доноситься какой то непонятный шум. Шатаясь Гастон подошел к двери (узкие оконца главного зала фактории были под потолком), скинул крюк и распахнул ее. Перед факторией разворачивались старинные орудия, а кругом них суетились канониры в мундиров времен Императоров Александра и Наполеона, причем если часть из них были в Русских мундирах, то другая половина явно относилась к Императорской Гвардейской Конной Кавалерии. У Гастона все поплыло перед глазами, последней его мыслью было счастливое ощущение того, что он наконец попал в прошлое. Картечь смела и Бижу и толкнувшего его в спину, вылетевшего на крыльцо сержанта. Ядра и картечь крушили здание фактории, наконец снесли стены и канонада прекратилась по приказу Барона. Из люка погреба высунулся ствол винтовки с привязанной нечистой белой тряпкой, остатки французов капитулировали. Когда пленных вели мимо Барона и его штаба, командир батареи (он же управляющий) Тостоайнен сказал показав на понурых французов…

- За один год и уже второй раз поймались -

- Что те, что эти - все равно не солдаты - презрительно произнес Барон. Вспомнив историю годовой давности, когда в этой же фактории зависли на халявном мясе и самогоне Красногвардейцы, которых разбудили утром ополченцы барона. Сегодня Барон наконец дорвался до своей домашней артиллерии, хотя была и новинка… Из леса рыча выползал танк Рено, купленный Бароном традиционно на свои средства.

Полковник Рональдс чертыхнулся. Нести бремя белого человека ему честно говоря уже надоело. Эти варвары на севере, еще более дикие чем индусы. Особенно идиотская у них архитектура. Замерзшими пальцами полковник пытался записать в свой дневник обуревавшие его мысли, о странности жилых строений финских крестьян. Рональдсу было непонятно почему в половине встреченных им деревнях на домах не было крыш. Печь была, а крыш на строениях не было. В другой половине деревень была другая картина - крыши в домах были, но печи не имели дымоходов, и дым попадал внутрь помещения. Было совершенно непонятно, как местные аборигены выживают в таких условиях. И еще более непонятно было, как в таких условиях будут выживать Индийские полки. А произошло все из за невзрачной серой канцелярской мышки-машинистки Дейзи. Началось все с того, что блестящий коммодор Джорж Бойтон Гарвестон, стал оказывать ей знаки внимания. Дейзи не была полной дурой и понимала что Джоржа влекут к ней вовсе не ее скромные прелести и как истая Британка, превозмогнув личное перед государственным, она доложила офицеру безопасности о странном интересе коммодора к служебным документам, которые она печатала. И вот сегодня в самом начале рабочего дня ее вызвали к начальнику отдела, где майор Уоллес и офицер безопасности, поблагодарили ее за бдительность и сказали что коммодор честный Британец и он просто хотел узнать куда переводят его батальон Королевской Морской пехоты, несколько раньше чем официальный приказ дойдет до него уставным путем.