Кольцо свалилось. Она подняла его и снова стала рассматривать. Человек с такими руками, как у Стивена, не мог его носить. Она крепко сжала украшение, и внезапно ее лицо, отражающееся в зеркале, исказилось до неузнаваемости. Она встала, опрокинув табурет. Ногой отшвырнула его в сторону. И выкрикнула ужасное богохульное сицилийское ругательство.

– Porca Madonna!

Мария услышала и съежилась от ужаса. Она спряталась на кухне. Вскоре она услышала, как хлопнула дверь спальни, затем входная дверь – так оглушительно, что у служанки заболели уши. Через час она подошла к телефону. Звонили из парикмахерской, спросить, не забыла ли миссис Фалькони о том, что собиралась к ним прийти.

Дамы в «Плаца» подождали полчаса, решили, что она не придет, и начали есть.

– Клара, Клара, он же занят. Папе сейчас нельзя мешать. Мать умоляла, заламывая руки. Она никогда не видела дочь в таком состоянии. Она привыкла к ее вспыльчивости, приступам гнева, но не к такой убийственной ярости.

– Я по делу, можешь мне поверить. В конце концов, кто ему будет звонить – ты или я?

Клара отвернулась от нее. Она вся тряслась. Руки ее вцепились в сумочку, и она не могла их разжать. В сумочке лежала коробочка с золотым кольцом.

Мать снова стала возражать. Что за идиотка, глупая, толстая, безвольная баба. В голове у Клары роились дикие мысли, жестокая, немыслимая брань, которую она прежде со стыдом подавила бы. Неудивительно, что папа бегает за блондинками с большими сиськами.

Вдруг она рявкнула:

– Сейчас же заткнись! Заткнись и слушай меня! Скажи мне номер телефона.

– Он рассердится, – ответила мать. – Он с Джино на складе. У них собрание.

Клара больше не слушала. Она знала телефон склада, где отец собирал людей. Она знала большую комнату наверху, где они сидели вокруг стола среди контейнеров и товаров. Там накурено, пахнет вином, чесноком и потом. Она знала, потому что как-то была там. Альдо разрешил ей выбрать себе меховое манто в подарок на восемнадцатилетие. Он разложил на столе шубы из норки и чернобурки и предложил взять то, что ей хочется. Она выбрала самую дорогую; он засмеялся и набросил шубу ей на плечи. Она до сих пор висит где-то в шкафу. Голубая норка, каких уже давно не носят.

Клара набрала номер, ответил мужской голос.

– Мне нужно поговорить с доном Альдо.

– Он занят. – Голос звучал грубо.

– Это его дочь! – рявкнула в ответ Клара. – Скажите ему, что у меня срочное дело.

Ей показалось, что она ждет целую вечность. Наконец послышался голос отца; он был явно недоволен, что ему помешали.

– Клара? Какого дьявола тебе понадобилось?

Она спокойно проговорила:

– Если с тобой рядом есть люди Луки Фалькони, то ничего не говори. Они обманули нас, папа. Стивен жив. – И повесила трубку. Потом она обратилась к матери: – Теперь-то он прибежит домой, – сказала она.

Ювелир отложил лупу. Он сотрудничал с Фабрицци много лет. Он принадлежал к второму поколению русских евреев, которые держали ломбард в Вест-Сайде и припрятывали краденое для нескольких богатых клиентов. Альдо ему доверял.

– Увеличили? – спросила Клара.

Он кивнул.

– По меньшей мере, на два размера. Хорошая работа. Даже надпись не повредили. – Он снова рассмотрел кольцо в лупу. – Без лупы и незаметно, дон Альдо.