Альдо взвесил его на ладони.

– Спасибо, Лео. Я просто хотел удостовериться, вот и все.

– Даже цвет золота не изменился, – добавил Лео. – Наверное, переделали, чтобы кто-то другой мог носить.

– Наверное, – сказал Альдо. – Спасибо. Как ваше семейство?

Он никогда не забывал об условностях. Так было заведено, что он всегда осведомлялся о делах и здоровье Рабиновичей, и на несколько минут задерживался, чтобы выслушать ответ.

Женщина так и кипела от нетерпения. Старый еврей удивился, увидев Дона с брюнеткой, хотя и необычайно красивой. Обычно он приводил блондинок и покупал им украшения. Не очень дорогие, но со вкусом. Лео Рабинович всегда сбавлял для него цену.

– Джулия не совсем здорова, – ответил он. – У нее болит нога, но я ей говорю: мы же уже не молодые. Зато сыновья в порядке и внуки. Они скрашивают нам жизнь.

– Передайте от меня привет Джулии, – церемонно сказал Альдо. – И будьте здоровы.

Под надзором телохранителя они сели в большой лимузин и молчали всю дорогу домой. Альдо держал дочь за руку. На миг их руки крепко сжали друг друга. Это означало, что между ними заключен союз.

– Они подсунули нам липу, – сказал он. – Они надули нас, Клара. Отрезали кому-то палец и увеличили кольцо, чтобы налезло. Но это им не сойдет. Я тебе обещаю.

– Я знаю, – отозвалась Клара. – Я хочу, чтобы его нашли, папа.

Он повернулся и посмотрел на нее. Зеница ока, единственное дитя. Он видел, как она страдает, надрывает сердце из-за Стивена Фалькони. Внезапно он подумал: а моя девочка – умница. У нее есть голова на плечах. Она их расколола. Он начал как-то по-новому гордиться ею.

– Мы найдем его, – сказал он. – Но сначала сведем счеты со всеми негодяями. Уберем их.

– Да, – сказала Клара. – И мы завладеем всем, что у них есть.

Он обратил внимание, что она сказала «мы». Это прозвучало вовсе не так дерзко, как могло бы показаться. Когда они подъехали к дому, он сказал:

– Ты нагрубила маме. Я тебя не виню, но ты должна попросить у нее прощения.

– Конечно, – пообещала она. Как только мать вышла в прихожую им навстречу, Клара обняла ее и сказала: – Прости меня, мама. Я не хотела. Ты – лучшая мама на свете.

Она взглянула на Альдо, который удовлетворенно кивнул. Он любил, чтобы в семье был мир. Он уселся и предоставил женщинам хлопотать вокруг него. Он сидел и потягивал вино – мужчина, отдыхающий у себя дома. И планировал в уме убийство всего клана Фалькони – всех мужчин до единого.

Он никогда не попадал в неприятные истории, даже в детстве. Он был самым тихим в семье Сполетто, всегда хорошо учился в школе. В нем почти не сказывалась кровь Фалькони. Его жена, Нина, была счастлива с ним, довольна жизнью и преданна троим детям. Они были частью «семьи», но где-то на ее задворках. От них мало требовалось: разве что время от времени оказать какую-нибудь услугу, которая была платой за безопасность бизнеса. Никто не отказывался уплатить долг Сполетто. Никогда местная полиция не устраивала налетов на задние комнаты, где заключались пари.

Но когда пришел вызов, Тино понял, что должен подчиниться. Это была честь: сам дон Лука просил его занять место, освободившееся после старшего сына. От такой возможности нельзя отказываться. Они продали дом, подыскали хороший интернат для дочерей и школу для сына. Нина хотела поселиться в таком районе, где она могла бы завести подруг. Они купили дом в Малой Италии. С ними жила ее мать. Она так и не научилась говорить по-английски, а там, по крайней мере, могла делать покупки и сплетничать с другими старушками.