– Сюда! – гаркнул Разин из-за стола. – Обойдем их!

Волоча за собой Эви, он полез за гору деревянных ящиков. Люди Ягора были уже совсем рядом. Когда я вскочил, бегущий впереди поднял пистолет, но за ящиками бахнуло ружье, и пуля отбросила его на человека, несшегося следом. Они упали, третий зацепился за них и тоже свалился на пол, только это и позволило мне избежать теплой встречи с братскими объятиями.

Я влетел за ящики в тот момент, когда Разин и Эви выбежали из-за них с другой стороны. С той стороны, где осталась торцевая стена пещеры, тоже появились «синие» – они взяли нас в полукольцо и гнали к той части зала, где была арка.

По всей пещере началась суматоха – но, кажется, она лишь частично была вызвана погоней за нами. Лучи прожекторов сновали из стороны в сторону, скользили по своду и стенам. Небоходы садились в авиетки и вылетали наружу. Оттуда доносился стрекот пулеметов, иногда широкий луч простреливал темноту – это вниз направляли один из прожекторов с верхнего края Улья – и раскачивался, будто маятник, выхватывая из мрака стремительно проносящиеся крылатые машины с белыми и красными огнями на крыльях.

Мы бежали, то и дело поворачивая между стеллажами. Когда они закончились, миновали несколько разобранных машин без двигателей и шасси, потом Разин громким криком и взмахом ружья заставил улечься на пол и накрыть головы руками двух рабочих, спрыгнувших с авиетки на нашем пути, и после этого мы очутились на свободном пространстве под дирижаблем. Преследователи немного отстали, но топот ног и крики доносились сзади.

Дирижабль висел высоко над головой, сквозь лишенную обшивки часть гондолы виднелись внутренние переборки и отсеки между ними. С борта ее свешивался короткий трос с якорем на конце.

Впереди стояли несколько синих авиеток, дальше было пространство для взлета и посадки, а за ним – громада арки.

Преследователи еще не показались из-за стеллажей. Разин с Эви перешли на шаг, я нагнал их и спросил, тяжело дыша:

– Куда теперь?

Сверху донеслись голоса, мы подняли головы – в отверстии на боку гондолы показались несколько лиц.

– А может, дирижабль угоним? – предложил я.

– Не дирижабль, а… – начала цыганка.

Лучи двух стоящих под стенами прожекторов скрестились на нас. Я сощурился, прикрывая глаза рукой. Вверху блеснули стволы, пули ударили в пол вокруг. Заскрипела лебедка, и якорь устремился вниз – прямо на нас. Сорвавшись с места, Егор Разин крикнул:

– Полетим в авиетке!

Он первым добежал до машины, с ходу запрыгнул на крыло и бросился в заднюю часть длинной узкой кабины, крикнув:

– Заводи!

Больше десятка людей в синем вывалили из-за стеллажей и побежали под дирижаблем. Сверху закричали, показывая на нас.

Эви вскочила на крыло, я тоже. Сзади открыли огонь, пули с глухим стуком ударили в корпус, дырявя обшивку.

Загрохотал пулемет – Разин стрелял, повернув ствол назад, стараясь не зацепить хвост. Преследователи разбежались, не прекращая вести огонь, одни спрятались за корпусами разобранных авиеток, другие поползли к нам, стреляя на ходу.

Эви уже сидела на переднем сиденье. Я упал позади нее, но она закричала:

– Нет, вниз! Раскрути его!

Сообразив, что надо сделать, я выскочил обратно, спрыгнул с крыла и метнулся к носовой части.

И увидел еще один отряд людей в синем, бегущих к нам со стороны лифта, клеть которого стояла внизу с распахнутой дверью.

– Давай! – крикнула Эви.

Второй отряд тоже открыл огонь. Звуки выстрелов отражались от стен, вся пещера грохотала, мелькали вспышки, визжали пули, крики и топот ног волной катились на нас.

Я схватился за лопасть, дернул что было сил.