Мы тихо пошли дальше и вскоре подобрались к ведущей вниз лестнице. Допрос продолжался, теперь я отчетливо видел, что лицо главы Меха-Корпа разбито в кровь, а руки прижаты к подлокотникам двумя металлическими скобами на винтах.

За балконом раздался топот ног, и четверо небоходов пробежали к авиеткам, стоящим на середине пещеры. Сбоку появились рабочие с большим железным ящиком в руках, залезли на крыло авиетки, раскрыли ящик и стали сноровисто укладывать патронные ленты в короб возле пулемета, установленного позади кабины. Четверка в синем разбилась на две пары, одна полезла в эту авиетку, вторая – в соседнюю. Рабочие, закончив с пулеметом, побежали к ней, а первая тронулась с места после того, как один небоход раскрутил пропеллер. Люди в черных комбезах снарядили патронами другую машину, там все повторилось: пилот спрыгнул, взялся за лопасть и по команде из кабины сильно крутанул ее; пропеллер с рокотом завращался, быстро набрав обороты, небоход вернулся в кабину – и машина покатила к арке вслед за первой. А та, разогнавшись, оторвалась от каменного пола почти на самом краю. На крыльях ее зажглись два белых огонька, то же самое произошло на второй, катящей следом.

Когда они исчезли в темноте, я склонился к Эви и очень тихо прошептал:

– Сколько у вас этих «роев»?

– Два, – ответила она. – Красный и синий. Один называют «небесными шмелями» – это красные авиетки, другой «дикими осами» – синие. Это коды для радиопереговоров.

– Красный подчиняется Браге, синий – Ягору?

– Вообще-то обоими командует Брага. Но синий рой базируется здесь, потому что для всех авиеток наверху нет места, и Ягор как-то сумел…

– Ясно. Нам надо спуститься по этой лестнице.

– Заскрипит, – возразила она.

– А что еще делать? Я первый, с середины спрыгну на пол, попытаюсь сразу вырубить одного, который стоит дальше от стены. Ты – за мной, займись тем, который ближе.

– А Ягор?

– Он не в счет. Хиляк.

– Откуда ты знаешь?

– Вижу, – отрезал я.

Мы теперь были почти над головами людей на балконе, и даже шепотом говорить стало опасно. Прижавшись спиной к камню и сделав еще пару шагов вбок, я очутился прямо над лестницей. Присел, снова взял кинжал правой рукой и распрямил одну ногу. Подошва уперлась в верхнюю перекладину, я перенес на нее вес тела.

Голова Разина дернулась кверху, когда он краем глаза заметил меня.

Охранники на это не обратили внимания, но интендант развернулся на каблуках и уставился прямо на нас с Эви.

По выражению лица было понятно, что он не сразу признал меня из-за синего френча. Я повалился вниз, переставляя полусогнутые ноги по лестнице, кренясь вперед, вытянув перед собой руки – с каждым мгновением этот спуск все больше напоминал падение.

Ягор запоздало крикнул: «Там!», ближний ко мне небоход начал поворачиваться, и я что было сил оттолкнулся от перекладины.

Небоход стоял не так уж далеко от лестницы. Я прыгнул, выбросив перед собой руку с кинжалом. Штык пропорол ткань под мышкой, а я вонзил кинжал противнику в плечо. Заточенный металл вошел до самой гарды, небоход заорал. Грохнул выстрел, пуля вылетела у меня из-под мышки и ударилась в стену позади. Я грудью свалился на пол, вытянувшись во весь рост. Перехватило дыхание, в груди глухо, болезненно екнуло. Штык упавшего на пол оружия резанул по предплечью.

Небоход повалился на пол рядом. Сзади скрипнула лестница, раздались быстрые шаги. Ягор отпрянул, и мне стал виден второй охранник.