Как и я ему. Он направил ружье мне в голову. Я попытался встать. Мимо пробежала Эви. Небоход выстрелил.

Егор Разин вскинул согнутые ноги и врезал ему сбоку по ребрам с такой силой, что охранника отбросило на Ягора. Пуля улетела куда-то в сторону.

Первый охранник встал на колени, одной рукой за ремешок подтягивая к себе лежащее между нами ружье, а другой пытаясь вытащить кинжал из плеча. Эви залепила интенданту Ягору такую оплеуху, что он едва не упал.

Я тоже поднялся на колени и кулаком ударил охранника по ране. Он вскрикнул от боли, закатив глаза, повалился на спину. Второй, упавший после пинка Разина, вскочил и бросился прочь. Я схватил ружье, направив его на Ягора, улепетывающего вслед за небоходом. Эви склонилась над креслом, раскручивая винты.

Боек лишь щелкнул, когда я вдавил спусковой крючок – после каждого выстрела эти ружья надо было перезаряжать.

Ягор и охранник, сбежав по настилу, пропали из виду.

Я выпрямился, подобрал второе ружье, проверил – там был один патрон. Кинжал все еще торчал из плеча потерявшего сознание охранника; я достал его и, вытирая клинок о штанину, подошел к креслу.

У Разина были в кровь разбиты нос и губы, сильно распухло правое ухо, на скуле кровоточила глубокая ссадина. Эви сунула ему в руку грязный платок, и глава Меха-Корпа стал вытирать кровь.

Побои, впрочем, не сделали его ни более разговорчивым, ни менее деятельным. Скомкав и отбросив платок, Разин обежал кресло и выглянул через ограждение. Мы с Эви встали рядом, я передал ей кинжал.

Ягора с охранником видно не было – убежали за стеллажи. В пещере что-то происходило, на другой ее стороне сновали люди в синем, некоторые бежали к авиеткам. С балкона я смог хорошо разглядеть, что и как здесь расположено. Пещера имела овальную форму, балкон находился ближе к узкой стене, а вместо противоположной была арка с огромной дырой. Под нами шли стеллажи, правее лежали корпуса разобранных авиеток, потом целые машины, а за ними – пустое пространство и арка.

– Вы знаете, как отсюда выйти? – спросил я.

– Там есть лестницы наверх. – Эви ткнула пальцем в ближнюю стену, у основания которой темнели проходы.

– Лестницы? А на каком мы расстоянии от поверхности? Спускались долго… Нас догонят, пока будем подниматься.

– Надо прорываться к лифту, – решил Разин. – К тому, в котором спустились сюда. За мной!

Он побежал к настилу, тяжело бухая большими черными ботинками по камню, на ходу бросив:

– Заряжены?

– Один патрон! – крикнул я, догоняя его.

– Дай мне!

Я не стал спорить – ясно было, что Разину довелось побывать во всяких заварушках и, наверное, опыта у него было побольше моего.

Чтобы попасть к лифту, нам надо было пересечь всю огромную пещеру поперек, миновав несколько рядов стеллажей, длинные железные столы, где лежали оставленные ушедшими отдыхать рабочими инструменты и детали от авиеток, пробежать мимо нескольких железных бочек с топливом. Дальше была стена, вдоль которой к темной квадратной дыре в далеком своде уходили штанги.

– Клети нет! – крикнул я, когда мы сбежали с настила. – Лифт вверху где-то!

– Снизу можно вызвать! – крикнул Разин.

– Вызвать? Как это – «вызвать»?

Впереди между стеллажами замелькали вспышки, и Разин метнулся вбок. Он сбил с ног Эви, оба упали, цыганка возмущенно завопила, голос ее заглушили выстрелы и визг пуль, проносящихся рядом. Я бросился на пол и пополз к железному столу, за которым укрылись спутники.

Раздался топот ног – спереди, перекрыв путь к лифту, бежали люди в синем.

– Сюда! – гаркнул Разин из-за стола.