Кроме того, он считал, что это именно то, что ему нужно. Его зарплата плюс премия в том году, 733 000 долларов, была меньше, чем год назад. Он купил за 975 000 долларов кооперативную квартиру с четырьмя спальнями на Грейси-сквер, как раз напротив официальной резиденции мэра Нью-Йорка, и ремонтно-отделочные работы только что начались.

Боски с готовностью согласился на 250 000 долларов – сумму, представлявшую собой мизерную часть его собственных прибылей от информации Сигела, – и они договорились о выплате наличными. И вновь Сигел стоял в холле отеля «Плаза» и ждал смуглого курьера. Были использованы те же кодовые слова, «красный свет» и «зеленый свет», и портфель перешел из рук в руки.

Вернувшись домой, Сигел пересчитал деньги, опять перевязанные лентами «Сизерс пэлис», и, обнаружив значительную недостачу, предположил, что это дело рук курьера. В одной пачке банкнот вместо стодолларовых купюр, которые он просил, были однодолларовые. Вся сумма составляла лишь 210 000 долларов. Он понял, что его надули.

Сигел организовал еще одну встречу с Боски и без околичностей заявил, что курьер присвоил часть денег. Боски был возмущен. Он поклялся, что курьер – это человек, которому можно доверять и который не стал бы компрометировать себя подобным жульничеством. Сигел пожал плечами, решив, что не стоит настаивать на своем. Что сделано, то сделано. Он твердо решил в следующем году увеличить свои запросы, полагая, что 15-20% все равно попадут в чужие карманы.

Сделка значительно увеличила состояние Боски. Он начал отслеживать покупки Пикенса, регулярно сверяя собственную информацию о крупных сделках с данными Малхирна и продолжая постоянно покупать сам, вступив таким образом в 1984 год. Как и прежде, Боски был готов рисковать огромным процентом своего капитала и в конце концов приобрел пакет приблизительно в 5 млн. акций Gulf. На этот раз атака на Gulf имела счастливый исход – по крайней мере, для Боски. Разразилась война цен тендерных предложений, одним из участников которой была группа Kohlberg Kravis Roberts, консультируемая Сигелом. Несмотря на то, что Сигел знал все детали плана KKR, он не передал Боски никакой внутренней информации. Но когда Socal осуществила приобретение, что произошло после нескольких дней тревожного ожидания, в течение которых конгресс рассматривал возможность подачи иска из нарушения в данной сделке антитрестовского законодательства, Боски заработал прибыль, оцениваемую в 65 млн. долларов.

Дабы отпраздновать победу, Малхирн, который тоже отхватил солидный куш, устроил шикарный званый ужин для примерно 25 своих друзей-арбитражеров, которые привели сделку с Gulf к прибыльному финалу. Малхирн как заправский декоратор поставил на середину каждого стола по орнаментальной вазе с оранжевым фирменным знаком Gulf Oil. Пока дорогие вина, коктейли и бренди лились рекой, Малхирн встал и обратился к гостям. «У меня для вас хорошая новость, – сказал он. – Джеймс И. Ли [побежденный председатель совета директоров Gulf, чье решение выйти из сделки с Cities Service в свое время привело в ярость очень многих арбитражеров] решил присоединиться к нам и заключить мир. Он хочет забыть обо всем». Произнеся это, Малхирн махнул рукой, и в комнату вбежала дрессированная обезьянка в ярко-голубом комбинезоне с логотипом Gulf. Боски хохотал до слез. Ему так понравилась обезьянка, что позднее он взял ее напрокат для собственной вечеринки.

Финансовый год, закончившийся в марте 1984 года, был для Боски очень удачным. Потеряв 13,7 млн. долларов в предыдущем финансовом году из-за фиаско с Gulf, он теперь отыгрался сполна, заработав 76,5 млн. Это, несомненно, было больше, чем бывший продавец мороженого в Детройте, не раз находившийся на грани банкротства, когда-либо рассчитывал заработать. Боски переехал с сотрудниками в роскошный манхэттенский офис в центре города по адресу Пятая авеню, 650, где раньше располагался Pahlevi Foundation, управлявший состоянием иранского шаха до его свержения.