Узнав об этом, Камиль тут же позвонил Делавиню. Они знакомы с самого начала полицейской карьеры, иными словами, уже лет двадцать. Делавинь – комиссар уголовного отдела полиции Тулузы. За последние четыре часа они созванивались семь‑восемь раз. Делавинь хороший профессионал, человек во всех смыслах основательный, с почти квадратной фигурой. Кроме того, он очень привязан к своему старому приятелю Верховену. Все это утро Камиль по телефону слушал отчеты о первых результатах расследования, а также допросы свидетелей. Иными словами, фактически присутствовал в тулузской уголовке лично.

– Нет никакого сомнения, – заявил судья Видар, – что речь идет о той же самой убийце. Способ тот же самый, от одного убийства к другому он не меняется. Согласно отчетам, смерть мадам Занетти наступила рано утром в субботу.

– Ее отель у нас в городе известен, – сказал Делавинь, – спокойное местечко, very quiet .

Ах да, Делавинь обожал уснащать свою речь англицизмами. Эта привычка порядком раздражала Камиля.

– Эта женщина приехала в Тулузу во вторник и остановилась в отеле недалеко от вокзала, где записалась под фальшивым именем Астрид Берма. На следующее утро, в среду, она сменила отель и поселилась у мадам Занетти под именем Лора Блок. В четверг in the night  она нанесла хозяйке отеля несколько ударов тяжелым телефоном по голове, прикончила ее с помощью серной кислоты, после чего опустошила кассу где было около двух тысяч евро, и исчезла.

– Об установлении личности пока говорить не приходится?

– Нет, ничего пока не известно.

– Мы не знаем, уехала ли она на машине, на поезде, на самолете. Уже отправили запросы в железнодорожную компанию, на автовокзал, в местные транспортные агентства, в таксопарки – но на проверку нужно время.

– Повсюду обнаружены ее отпечатки пальцев, – подчеркнул судья, – и в ее номере, и в гостиной мадам Занетти. Очевидно, ее не слишком беспокоило, что их найдут. Как мы уже знаем, она никогда не состояла на учете в полиции, поэтому у нее нет никаких причин беспокоиться об отпечатках. Это уже на грани провокации.

Тот факт, что в кабинете находились следственный судья и комиссар полиции, не мешал Камилю соблюдать собственное негласное правило, с которым мирились все его коллеги: даже на подобных общих собраниях он всегда оставался на ногах. Сейчас он стоял молча, прислонившись к дверному косяку. Он ждал продолжения.

– Что еще? – переспросил Делавинь. – Значит, так: в четверг вечером она побывала вместе с Занетти на танцевальной вечеринке в главном городском бальном зале… довольно примечательное место, picturesque…

– В каком смысле?

– Там собираются в основном одинокие люди в возрасте. Они там знакомятся. Есть и просто любители танцев. Все при полном параде: белые костюмы, галстуки‑бабочки, дамские вечерние туалеты… Лично я нахожу это скорее funny , но у тебя это наверняка вызвало бы раздражение.

– Понимаю.

– Нет, сдается мне, ты не до конца понимаешь…

– Даже так?

– Ты и представить себе не можешь! Это заведение следует внести в японские туристические маршруты как pinnacle of achievement…

– Альбер!

– Да?

– Меня тошнит от твоих англицизмов.

– OK, boy .

– Так‑то лучше… Как по‑твоему, убийство связано с этой вечеринкой?

– Априори нет. По крайней мере, нет никаких свидетельств на этот счет. Вечеринка, по отзывам свидетелей, была «очень милая», «оживленная», кто‑то даже сказал – «потрясающая».