– Чего нам стоит подождать? – спрашивает Камиль.

– Мы зря теряем время.

– А чего нам стоит проявить осторожность?

– Возможно, заложнице это будет стоить жизни.

Даже Ле‑Гуэн колеблется, не решаясь вмешаться. Тем самым Камиль остается в меньшинстве. Значит, штурма не избежать.

Через десять минут группы спецназа пойдут на приступ, все спешат занять свои места, идут последние согласования.

– Повтори‑ка, что там внутри? – спросил Камиль у полицейского, который забирался на наружную каменную ограду.

Тот взглянул на него в явном замешательстве, не зная, что ответить.

– Ну, ты видел там хоть что‑нибудь?.. – начиная нервничать, настаивал Камиль.

– Да ничего особенного – всякое строительное оборудование, бытовку… какие‑то чугунные хреновины… по‑моему, ими ломают стены…

Последние слова заставили Камиля задуматься.

Норбер и его люди сообщили по рации, что у них все в порядке. Ле‑Гуэн решил присоединиться к ним. Камиль остался у наружного входа.

Он точно засек время, когда Норбер приступил к выполнению задания: 1 час 57 минут. В верхних окнах пустого безмолвного здания замелькали огни, послышался топот бегущих ног.

Камиль размышлял. «Строительное оборудование… чугунные хреновины, которыми ломают стены…»

– Здесь бывают рабочие, – сказал он Луи.

Тот взглянул на него с некоторым недоумением.

– Строители, подсобные рабочие, не знаю, кто еще, – продолжал Камиль. – Они уже перевезли сюда строительный инвентарь. Наметили план работ… Стало быть…

– …той женщины здесь нет, – закончил Луи.

Камиль не успел ответить – именно в этот момент белый фургончик Трарье выехал из‑за ближайшего поворота.

С этого момента события стали развиваться стремительно. Камиль прыгнул в машину, за рулем которой уже сидел Луи, и вызвал по рации те четыре группы, которые были расставлены по периметру. Началась погоня. Камиль лихорадочно нажимал кнопки на приборной панели, сообщая остальным маршрут грузовичка, который двигался в сторону предместья. Ехал он не слишком быстро, чихая и кашляя, – все‑таки это была довольно старая модель, – но при этом водитель явно старался выжать из него все, что мог. Однако ему не удавалось развить скорость больше семидесяти километров в час. Не говоря уже о том, что и сам он был далеко не гонщиком «Формулы‑1». Он мешкал, ошибался, терял драгоценные секунды, выписывая лишние загогулины, – и тем самым давал возможность Камилю скоординировать действия своих подчиненных. Луи без всякого труда следовал за ним, не отрываясь ни на минуту. Вспыхивали мигалки, завывали сирены, преследователей становилось все больше, и уже было ясно, что подозреваемому не уйти. Камиль продолжал передавать координаты, Луи ехал уже едва ли не вплотную к белому грузовичку, включив на своей машине все фары, чтобы Трарье больше нервничал и меньше соображал. Их нагнали еще два полицейских автомобиля, один заехал с правого бока грузовичка, другой – с левого, затем третий, до этого следовавший по параллельной улице, выехал ему наперерез. Игра была окончена.

Ле‑Гуэн позвонил Камилю, который схватил мобильник, судорожно вцепившись другой рукой в ремень безопасности.

– Поймал? – спросил комиссар.

– Почти. Что у тебя?

– Смотри не упусти! Потому что женщины здесь нет!

– Я знаю!

– Что?

– Ничего!

– Здесь пусто, ты меня слышишь? – заорал Ле‑Гуэн в трубку. – Никого нет!

Это дело оказалось весьма богато яркими впечатлениями.