– Что конкретно вам сказал ваш муж? – перебил Камиль. – Он говорил о том, как именно собирается действовать? О том…

– Нет. Он позвонил буквально на пару минут. Похоже, он был пьян, а в таком состоянии он легко выходит из себя… Говорил, что достанет ее хоть из‑под земли. И заставит сказать, где Паскаль. Он позвонил мне только ради того, чтобы это сообщить.

– И как вы отреагировали?

Даже в обычных обстоятельствах требуется немалый талант для того, чтобы лгать убедительно, – для этого нужны энергия, изобретательность, хладнокровие, хорошая память и многое другое; словом, это гораздо труднее, чем принято думать. Лгать представителю власти – крайне рискованная затея, которая требует всех вышеперечисленных качеств в превосходной степени. А уж лгать на допросе в полиции… ну, в общем, понятно. Розелина Брюно отнюдь не была создана для подобных трюков. Она пыталась собраться с силами, но теперь, когда Камиль почувствовал брешь в ее защите, он мог читать ее как раскрытую книгу. И это его порядком утомило. Он провел рукой по глазам и спросил:

– Полагаю, сегодня вы произнесете свои тогдашние слова в несколько смягченной форме, мадам Брюно? Потому что со своим бывшим мужем вы ведь не слишком церемонились? Вы сказали ему все, что на самом деле о нем думали, или я ошибаюсь?

Вопрос был с подвохом. От ответа на него зависело многое – дальнейший разговор мог пойти в совершенно разных направлениях. Но женщина явно не знала, как выпутаться.

– Я не понимаю, о чем вы…

– Да нет же, мадам Брюно, вы прекрасно понимаете, о чем я говорю! В тот вечер вы сказали ему все, что думали, – в частности, и то, что не такому глупцу, как он, браться за расследование дела, где даже полиция потерпела поражение. Вы наверняка зашли даже дальше – я, конечно, не знаю, какие именно слова вы употребляли, но вы уж точно выдали вашему бывшему супругу по полной программе. Думаю, вы сказали что‑то вроде: «Жан‑Пьер, ты полный идиот и полное ничтожество, неудачник, не способный ни на что» – ну или примерно так.

Женщина открыла было рот, но Камиль не оставил ей времени для возражений. Он вскочил с места и заговорил тоном выше, потому что с него было уже достаточно околичностей:

– А что, если я возьму ваш мобильный телефон, мадам Брюно, и просмотрю входящие послания?

Ни единого слова, ни единого жеста – лишь голова женщины машинально дернулась, словно у птицы, собирающейся склевать добычу и высматривающей, как ее половчее ухватить.

– Я и так знаю, что я там найду, – продолжал Камиль. – Там будут фотографии, которые ваш бывший муж вам отправлял. И не пытайтесь отрицать – они сохранились в памяти его телефона вместе с вашим номером. Я даже скажу вам, что изображено на тех фотографиях – девушка в тесном деревянном ящике, похожем на клетку. Вы нарочно оскорбляли вашего бывшего мужа, тем самым бросая ему вызов, – чтобы побудить его к действию. А когда вы получили эти фотографии, вы испугались. Вы побоялись, что вас сочтут сообщницей.

Тут он ощутил слабое сомнение. Немного помолчав, он задумчиво произнес:

– Разве что…

Он снова замолчал, приблизился к женщине и слегка наклонился, чтобы поймать ее взгляд. Она сидела не шелохнувшись.

– О черт! – прорычал Камиль, выпрямляясь.

Да, в его работе и впрямь бывали паршивые моменты.

– Вы ведь не из‑за этого не стали звонить в полицию, так? Не потому, что испугались обвинения в сообщничестве. А потому что вы, и вы тоже, считали, что эта девушка виновата в исчезновении вашего сына. Вы ничего не стали предпринимать, потому что были уверены – именно такого наказания она и заслуживает? Так?

Камиль перевел дыхание.