Неужели она не может просто остановиться и хотя бы один день ничего не делать? И почему именно сейчас, когда тело Пии плавает в ванне всего в двадцати футах отсюда? Как ему утихомирить Гэбби? Прикончить ее за компанию? И каким же образом? Подушка тут явно не поможет – Гэбби была спортивной особой. Проклятье, возможно, она сильнее него. Тогда кухонный нож? Если ему удастся заманить ее на кухню прежде, чем она увидит Пию в ванне, он сможет перерезать ей горло. Она этого не ожидает…

Джонатан отогнал дурную мысль. Он не хотел убивать Гэбби, не нуждался в горах тел и реках крови. Он хотел, чтобы все закончилось. Он просто расскажет Гэбби, что произошло, она убежит с громкими воплями и вызовет полицию, а он подождет на переднем крыльце. Проблема решена. Они найдут его сидящим в халате, а Пию – мокнущей в ванне, и он отправится в тюрьму за убийство первой, второй, третьей или четвертой степени, а соседи получат свой спектакль.

Они казались такой замечательной парой.

Но они были такими милыми.

Они присматривали за нашими кошками, когда в прошлом году мы ездили в Белиз.

Ладно. Банное время закончилось. Снова началась реальная жизнь. Пора выйти на танцпол. Джонатан нашел халат и спустился вниз как раз в тот момент, когда Гэбби снова принялась колотить в дверь.

– Привет, Джон! – заулыбалась она, когда он открыл дверь. – Не хотела будить тебя. Ленивое воскресенье?

– Я только что убил свою жену.

– Одолжишь лопату? Моя сломалась.

Джонатан уставился на нее. Гэбби подпрыгивала от нетерпения.

Он признался или нет? Вроде бы да. Однако Гэбби не бежала прочь и не звала копов. Она полностью нарушала сценарий, прыгая с пятки на пятку и выжидающе глядя на него, словно золотистый ретривер. Джонатан мысленно повторил диалог. Она не услышала? Или он этого не говорил?

– Выглядишь уставшим. Ночка удалась? – спросила Гэбби.

Джонатан попытался признаться снова, но слова застряли в горле. Быть может, он и не произносил их. Может, только подумал. Он потер глаза.

– Зачем ты, говоришь, пришла?

– У меня сломалась лопата. Можно одолжить вашу?

– Ты сломала лопату?

– Не специально. Я пыталась выкорчевать камень на заднем дворе, и ручка сломалась.

«Я убил свою жену. Она плавает в ванне в этот самый момент. Ты можешь вызвать мне копов? Я никак не решу, куда звонить, «девять-один-один» или по основному номеру полицейского отделения. Или стоит дождаться понедельника и сначала позвонить адвокату? Как ты думаешь?» В конце концов он сказал:

– Пия держит лопату в сарае. Хочешь, чтобы я ее принес?

– Было бы здорово. А где Пия?

– В ванне.

Кажется, Гэбби только сейчас заметила халат Джонатана. Ее глаза расширились.

– Ой. Прости. Я не хотела…

– Это не то, о чем ты подумала.

Гэбби смущенно отмахнулась и отступила от двери.

– Не надо было вламываться к вам. Мне сперва следовало позвонить. Я не хотела мешать. Могу взять лопату сама, если скажешь, где она лежит.

– Э-э-э, хорошо. Можешь зайти через боковую калитку. Она в сарае, висит рядом с дверью.

Почему он не расставил все по своим местам? Для чего продолжил игру, изображая из себя человека, которым был несколько часов назад?

– Спасибо огромное. Извини за вторжение.

Гэбби развернулась и спустилась по ступенькам, оставив Джонатана стоять в дверном проеме. Он закрыл дверь. Хвостик Гэбби мелькнул в окне гостиной – она пробиралась на задний двор. Джонатан побрел обратно в ванную и уселся на край унитаза. Пия продолжала плавать.

– Никому нет дела, милая.