|
Виг не смог удержаться от ответной шпильки. — И у них получается всяко лучше, чем у твоей покойной маменьки. Кстати, в чем у вас принято хоронить? — В белом саване. Как везде… — В него и нарядись, — посоветовал волшебник. — А то иначе твой черепковатый тебя еще лет триста не заметит. Он исчез в туманном пятне телепорта, так что волшебнице осталось только топнуть ногой от бессильной злости. Ну почему, почему он всегда оказывается прав? XI. Скорость, хитрость и расстояния Ночь с 18-е на 19-е число месяца Барса Талерин, Королевский Дворец Даме Элоизе Росинант, лично Прекрасная дама! Возможно, вы меня не помните, но буквально две недели назад, в замке Фюрдаст, я имел честь сопровождать вас в прогулке по замковому парку. Мы прошлись мимо фонтана в виде бронзового дракона, а потом некоторое время наблюдали за гномьими фейерверками. Всё прошедшее время, в кратких перерывах между выполнением служебных обязанностей, посвященных охране Закона, Порядка и Спокойствия королевства Кавладор, я вспоминал вас. Если бы не служба — ведь, занимая ответственный пост, я не могу лишать министра Ле Пле своего мнения по поводу многих важных принципиальных проблем Министерства Спокойствия, — я бы имел честь сопровождать вас на торжественный прием, посвященный слушаниям соискателей должности патрона Министерства Чудес, а также отважился попросить вас подарить мне хотя бы один танец на пиру в честь бракосочетания ее высочества Ангелики. Однако неизбежность сильнее нас. И я провел большую часть месяца Барса, преследуя преступников, разбираясь с похищениями и разоблачая мошенников. Инспектор Клеорн по мере сил и возможностей помогает мне… На этом месте мэтра Лео прервали. И очень вовремя, а то мания величия — весьма приставучая болезнь. — Неугодно ли почтеннейшему гостю омыть руки? — склонилась к нему с глубоким поклоном одна из хозяек дома. Лео потряс головой, выплывая из эпистолярной сосредоточенности, посмотрел на женщину- она была образцом всего того, что любили в Эль-Джаладе. Вдова бывшего городского судьи, одна из четырех маменек сиятельного господина Раджа, была чуть старше тридцати лет от роду, волоока, черноброва, чуть-чуть носата и весьма пышна. В выборе наряда она руководствовалась соображениями скромности, другими словами — от подбородка до пяток была закутана в парчу, шелк, жемчужное ожерелье и расшитый золотыми нитями газовый платок. И все это роскошество сейчас изящно склонилось перед изрядно пропыленным мэтром в не самой новой и не самой шелковой лиловой мантии, и предлагало омыть руки из золотой чаши с водой, где плавали лепестки роз и жасмина. — О… — удивился Лео. — Конечно, конечно… — После чего с удовольствием смыл воспоминания о хлопотном дне не только с рук, но и с лица. А что? Гигиена — это святое. Судя по перекосившемуся лицу маменьки господина Раджа, у всех остальных гостей достало сообразительности и такта отказаться от предложенной чести и не путать одну из хозяек дома со служанкой. — Весь дом сиятельного Раджа — к вашим услугам, драгоценный гость, — с улыбкой пригласила женщина. Будь мэтр Лео чуть посообразительнее, он бы догадался, что лучше вспомнить о неотложных делах и уйти. Ибо иначе его отравят ядом, сочащихся из прекрасных карих глаз, подведенных сурьмой и лазоревыми тенями. Отравят, заколют, снесут голову да еще вдобавок проклянут с особой извращенностью фантазии. Увы, ясновидение и предчувствие не входило в список талантов кавладорского волшебника. Поэтому мэтр Лео раскланялся, уверил, что будет чувствовать себя во дворце господина Раджа, как дома, и прошел в пышно убранную залу. Здесь уже собралось около двухсот гостей. |
