|
Но тут фантом Лотринаэна издал звук, напоминающий голодное бурчание в животе, и у инспектора шевельнулись остатки совести. Он ограничился всего лишь устной выволочкой, совершенно не смущаясь вниманием прочих гостей. Почему, спрашивается, инспектор Клеорн начиная с рассвета только и делает, что разбирается с жалобами, кражами и разных масштабов потасовками, которые случились в лагере Участников за прошедшие дни? Ему нужно отыскать тех двух девчонок, которые пытались украсть клетку с ллойярдским джортом, ему нужен гном, покушавшийся на Книгу Участников и едва не разрубивший ее секирой, инспектор Клеорн должен найти вора-карманника, который украл кошельки у семи Участников разной национальности и разной степени почтенности; сыщику нужно разобраться, почему мэтр Фледегран вдруг так резко переменил намерение участвовать в гонках… Вдруг здесь присутствует какой-то заговор, раскрытие которого украсит послужной список господина Клеорна? И почему — вот он, главный вопрос, мэтр Лео нисколько не помогает своему начальнику? Когда Клеорн, покончив с выволочкой, отправился беседовать о чем-то важном со Смотрителем Колодцев, Лео несколько секунд стоял, переводя дыхание. А фантом Лотринаэна ехидно хихикал ему в ухо: — Нет, мы все-таки молодцы! Клеорна так пробрало на расследования, что уже к вечеру завтрашнего дня здешние тюрьмы будут забиты раскаивающимися грешниками под завязку! — Тебе смешно… А вдруг заклинание перестанет действовать, и он вспомнит, что хочет отыскать мэтрессу Далию? — Спасибо, что напомнил, — голос Лотринаэна стал серьезным. — Пожалуй, ее и в самом деле стоит поискать. Я временно отключусь, не возражаешь? Лео не возражал. Тем более, что гостей пригласили разделить с хозяевами скромную трапезу. Вместе с остальными гостями мэтр Лео прошел в большой зал, еще более красивый и пышно убранный, чем предыдущий. Главным украшением трапезной залы были фонтаны, тихо журчащие вдоль стен, и яркие мозаики — на полу, на потолке и между колоннами. Стол был необычно низок, гостям предлагалось сесть на подушки и пользоваться собственными пальцами вместо вилок и ложек. В отсутствие салфеток Лео разложил на колене носовой платок и внимательно проинспектировал ближайшие кушанья. — Не желаете ли отведать? — с напряженной улыбкой спросила его та самая хозяйка, которая чуть раньше подавала воду для омовения. На золотом блюде, которое она держала в своих нежных ручках, были затейливо выложены небольшие жареные кусочки, благоухающие дивным ароматом. Лео с удовольствием согласился — ему, в отличие от прочих гостей-эльджаладцев, которые вежливо отказывались от персонального угощения, не захотелось оскорблять хозяйку. В итоге соловьиные языки, зажаренные с трюфелями, достались не почетному гостю, Кадику ибн-Самуму, а варвару-иноземцу. Не забывая сохранять на лице вежливую улыбку, хозяйка прошла-проскользнула на кухню, где толпились повара, и громыхнула золотое блюдо об пол. — Не волнуйся, — успокоила ее вторая маменька городского судьи. — Есть еще утиные яйца, которые нам привезли из Нан-Пина, есть печеное мясо кобр, есть большая рыбина из северных земель — та самая, которую прислали в бочке со снегом, есть и сам снег, если наш дорогой сын еще не успел до него добраться… Почтенные вдовы выглянули, чтобы посмотреть, как справляется сиятельный судья Радж со своими светскими обязанностями. Час был поздний, и мальчишка откровенно зевал, не мешая господину Кадику о чем-то спорить с господином Иолинари. — Смотри! — с ужасом воскликнула первая вдова. Вторая хозяйка дома посмотрела в указанном направлении и почувствовала, как жемчуга и парча сдавили ее грудь: варвар-чужеземец, тот самый, который был похож на нашкодившего пса, жестами объяснял слуге, что хочет отведать рыбки… Ну, нахал! Мало того, что вел себя с хозяйкой, как с прислугой, мало того, что сел на место господина Смотрителя Дорог, мало того, что съел предназначенный для самого почетного гостя деликатес… Мирные отношения Эль-Джалада с соседними королевствами оказался под угрозой. |
