|
Пока чувство юмора в полном объеме прорезалось только у средней головы, но старушка не отчаивалась и надеялась лет через двести-триста исполнять юмористические куплеты на три голоса. — Куды шпешишшь… — шипела Матушка Ш-ш, разворачиваясь в сторону улепетывающей добычи. — Подошди… Из-за размеров Матушки процесс развертывания происходил неспешно; когда же многочисленные кольца длинного, толщиной с корабельную сосну, тела освободились, змея стремительно бросилась в погоню, постоянно наталкиваясь на стены лабиринта — увы, ослепла она еще лет пятьсот назад. О-хо-хо, старые мои чешуйки, вздохнула матушка Ш-ш. Оповещая о приближающейся опасности, гномка не жалела легких. А так как опасность двигалась быстро, то и сапоги жалеть не имело смысла. И Напа спешила изо всех сил, петляя, уворачиваясь, виляя, перепрыгивая и быстро-быстро топоча по каменному крошеву. Огромная белая змея следовала за гномкой, иногда теряя добычу, но тут же обнаруживая ее — по активно распространяющимся звуковым колебаниям. Впереди мелькнул свет. Для Напы. Причем в самом печальном из смыслов. Для Матушки Ш-ш гораздо большее значение имел запах — кроме маленького «благоухающего» сталью и порохом тельца воздух сообщал о присутствии еще двух крупных животных, одно из которых имело привычку пользоваться цветочной водой для умывания. Отлично, нет повода трем головам ссорится, кому достанется честь проглотить лакомый кусочек… — А-ааа! — кричала Напа. А эти два человечека стоят себе, обсуждают, как всегда, вопросы мировой Алхимии, и не делают попытку как-то справиться с громадной цинской клятой трехголовой гадиной! Она же Напу съест!!! Ааа-аааааа!!! — У нашей храброй гномки просто талант везде отыскивать мраморные скульптуры, — проворчала Далия — из-за того, что приходилось вглядываться в темноту подземелья, она смогла увидеть лишь белый силуэт, следующий за гномкой по пятам. — Нет, у нее талант везде находить домашних питомцев, — сердито нахмурился Фриолар, весьма недовольный тем, что старые друзья не сообщали ему о пушистой кошачьей особи, которую мэтр Виг разыскивал с прошлой осени. А потом оба алхимика распознали три головы Матушки Ш-ш. — Бгмпл! — издала сдавленное бульканье Далия. Фриолар действовал молча. Амулет с заклинанием "Ледяная горка", как и следует из его названия, покрывает любую поверхность идеально ровным и гладким замороженным «стеклом». К тому времени, как Далия, громко стуча зубами и каблучками, достигла противоположного края пещеры, Матушка Ш-ш уже сумела ощутить на себе все последствия злодейского применения магии: почувствовав под животом холодную скользкую поверхность, она не успела затормозить и полетела, сворачиваясь узлами — до тех пор, пока не врезалась в каменную стену. Первой финишировала правая голова, прикусив свешивающийся между зубами длинный язык; средняя и левая головы врезались в правую. — Вот окаянштво… — вздохнула Матушка Ш-ш, обнаруживая, что ее тело завязалось в дюжину прочных узелков. — Фри-Фри, — осторожно подала голосок Напа. Фриолар как подхватил ее, так и нес под мышкой, грозно сопя под весом упитанного гномьего тельца. — Фри-Фри, я лопату где-то потеряла… Давай за ней вернемся, а? Молодой человек не ответил. Он спешил за Далией, которая ставила рекорды ильсияриады, лихо преодолевая препятствия, беззвучно (то есть без своих обычных диких воплей) пронзая паучьи ловушки и без стеснения ступая… Фриолар нахмурился: очередной «камушек» вдруг показался ему подозрительным. И точно, стоило Далии по нему пробежать — из стационарного амулета, спрятанного в полу тоннеля, материализовалось страшное создание, похожее на огромного пса. |
