|
Кто-то использовал магию в Пустыне — не в оазисе, ни на дороге, проходящий от Ильсияра на север, в Вечную Империю Ци. Кто? Зачем? Конечно, всегда есть вероятность, что сработала какая-либо из магических ловушек, которыми опутан весь древний некрополь Утраченной Империи Гиджа-Пент, но Далхаддин был почти уверен, что почувствовал заклинание совершенного другого типа. — Что у тебя? — чутко отреагировал на выход ученика из медитативной сосредоточенности Кадик ибн-Самум. Сам маг был занят подготовкой сложного ритуала — заставил наемников расчистить от песка остатки разрушенной беседки, а теперь чертил линии, расставлял жертвенные камни, распределял зелья и артефакты. — Мне кажется, что кто-то воспользовался телепортом близ Диль-Румайи. — Эльф? — Не думаю, что заклинание творил мэтр Пугтакль, — покачал головой Далхаддин. Кадик радостно осклабился: — Наверняка Мориарти. Не может ллойярдская плесень усидеть на месте! Отлично, отлично! — Я не понимаю, учитель… — Далхаддин действительно не понимал, почему факт, что мэтр Мориарти находится опасно близко (в обоих смыслах) к тому, чтобы вмешаться в ход состязаний, так радует старого мага. — Тебе и не нужно что-либо понимать! Прекрати болтать, пока я не отрезал тебе язык! Продолжай следить за Пустыней — может, кто-либо еще отважится применять магию! Получив от наставника затрещину, Далхаддин поежился и вернулся к огромной магической сфере, возлежащей на бронзовом диске, покрытом рунами и рисунками созвездий. Вглядываясь в хрустальные глубины, ученик мага по привычке удалял из сознания все более-менее связные мысли. О том, что Кадик явно что-то задумал. О том, что ритуал, который сейчас готовится, Далхаддину не знаком. О том, что наемники очень недовольны тем, что им пришлось ворочать камни и подметать песок — да и вообще, почему Кадик использует для подготовки магического аркана не учеников, а пришлых людей и троллей? И мысль о том, что где-то в Пустыне бродит мэтресса Далия, кладезь достоинств и истинное зерцало душевной красоты, Далхаддин привычно отогнал. Не сейчас. Сейчас он слушал Пустыню. Вечное, огромное существо. Раскинувшееся от горизонта до горизонта. Томно нежащееся под лучами сжигающего, безжалостного Солнца. Мечтающее о дожде… Несколькими часами ранее, плато Кватай Всю прошедшую ночь мэтр Карвинтий не находил себе места. С одной стороны импровизированного походного лагеря, который алхимик соорудил для себя, тетки и кузины, доносилось сочное похрапывание гномки. С другой — бормотание Ханны, которая воспользовалась моментом и поучала Любомарту на тему "Поведение младой крестьянки в прицеле долгосрочных семейных отношений". Лекция изобиловала наставлениями типа "мух ловят не на уксус", "волчат по осени считают", "не всё коту на печи лежать, надо-ть и за мышом побегать", и растекалась по мозгам невольного слушателя как пятно масла по воде. В итоге за час перед рассветом Карвинтий не выдержал и сбежал, оставив за спиной небольшую ложбинку, спрятанную за высокими, хищно устремленными в небо каменными глыбами. Прочь отсюда… что он тут забыл? Ему надо возвращаться в цивилизацию, Талерин, Уинс-таун, а еще лучше — Тьюсс. Мертвенно-бледный мэтр Мориарти, ухмыляясь криво и многозначительно, пообещал ему «веселую» жизнь, если Карвинтий осмелится не выполнить его "нижайшую просьбу"? Да с тем состоянием, которое алхимик заработал, вернее, нашел в бесхозном кошельке, мэтр Мориарти его за тысячу лет не найдет! Быстрее убежать отсюда! Спрятаться… Скользя в осыпающемся песке, проклиная острые камушки, попадавшиеся на каждом шагу, Карвинтий отбежал прочь на несколько тролльих шагов, нервно оглянулся назад, убедился, что его незваные спутники спят сном младенцев, пробежался дальше… дальше… Он выбежал к обрыву, которым заканчивалась скала, и продолжил путь вдоль самой кромки, нервно оглядываясь в поисках подходящего спуска. |
