|
Еще вчера утром, когда мэтр Мориарти выбросил небрежным телепортом Карвинтия и его спутниц посреди Пустыни, алхимик попытался изучить окрестности. Пока что он понял только, что оказался в месте, чарующем своей необычной, совершенно дикой красотой: пропасть, открывавшаяся за обрывом и окружающая неровным полумесяцем возвышающийся вдали пик Абу-Кват, казалось, достигала самой Преисподней. Отвесные, почти идеально ровные кручи уходили вниз как минимум на три лиги, а может быть, и больше — далеко внизу ущелья виднелся серый туман, хаотичный и бурлящий. Ширина каньона не поддавалась измерению — по крайней мере, Карвинтий не собирался этим заниматься; — лишь на самых подступах к Абу-Кват горы вновь возвращались, разнообразя собой рассыпавшиеся на отдельные глыбы останки полудюжины пирамид. Поэтому Карвинтий бежал вдоль ущелья, на запад. Где-то там (так ему казалось) есть Старое русло Дхайят, а значит, и оазисы, сохранившиеся с незапамятных времен; где-то там проходит торговый путь, связывающий Ильсияр и Нан-Пин, где-то там находится укромный уголок, способный послужить ему защитой от настырного некроманта… Упал Карвинтий резко, со всего размаху. Больно приложился щекой и ладонями о шероховатый неровный валун; растянулся, как препарированная лягушка, обнимая непройденные пески. А потом что-то очень сильное обхватило щиколотку алхимика и потянуло назад. — Пусти! Отпустите меня! — закричал Карвинтий, выворачиваясь, чтоб посмотреть на обидчика. Он набрал полную горсть песку, бросил… но неведомая — и невидимая! — сила, блокировавшая его движения, не отреагировала. Алхимика потащило снова, гораздо сильнее. И буквально за пару минут доставило трепыхающего, плюющегося с досады мэтра обратно в лагерь. Протащило мимо мирно посапывающей мэтрессы Далии и бросило к угольям догоревшего костерка. Туда, где в жесткий серый песок был зарыт «подарочек» мэтра Мориарти. "Вам не придется делать ничего особенного," — говорил некромант, наставляя алхимика перед отправкой в Пустыню. Побрызгал на Карвинтия из дюжины разномастных пузырьков, окурил травами, заставил выпить какие-то отвары и смеси. — "Просто будьте рядом. И в нужный момент активизируйте артефакт. Ну же, держите его," — сказал тогда Мориарти, и Карвинтия снова пробрала дрожь при одном воспоминании о темном шатре, таинственно горящих зеленых свечах, магической пентаграмме, в которую его завел волшебник… "Не бойтесь, он не кусается. По крайней мере, здесь и сейчас его укусы вам не грозят, честное слово порядочного некроманта," — пообещал ллойярдец. Шпацех уэш, — по-гномьи выругался Карвинтий, против воли разгребая песок. Когда артефакт выглянул из песчаной ямы, алхимик задрожал — уже не от страха, нет. Он успел притерпеться к виду странной бронзовой статуэтки, изображающей скелет донельзя уродливого существа, поджавшего ручки и ножки и скалящего в недоброй усмешке выступающие вперед зубы. На этот раз Карвинтия трясло от сознания собственного бессилия. Помогать некроманту, будь он хоть трижды порядочный, не хотелось. Не помогать… видимо, не получится, — решил Карвинтий (артефакт-скелет отреагировал холодной издевательской улыбкой). Что же делать? Куда бежать? Кто может помочь? В отчаянии алхимик схватился за найденный кошель, который он, не доверяя никому, носил на длинном шнурке, на груди. Может, среди этих, счастливо обретенных сокровищ, найдется что-то, способное выручить из беды одного мелкого, скромного, весьма порядочного погодоведа? За спиной Карвинтия Фриолар шумно перевернулся с боку на бок, поправил сползшую с плеч куртку, забормотал что-то сонное, пытаясь стряхнуть с лица наползающий с востока рассветный луч. Продолжая нервно сжимать свое сокровище, мэтр Карвинтий решился было подойти, спросить, а не знает ли молодой коллега что-нибудь об артефактной магии. |
