|
С сожалением отказавшись от применения секиры, гном задумал бросить в кого-нибудь булыжник. С камнем проблем не возникло, но вот в кого кидать? Вдруг от чинары раздался приглушенный визг: — Хогри-хогри! Уии! Уииик! Оск и Огги, как по команде, остановились и резко повернулись, прислушиваясь. Крик повторился: — Хогри! Хогри! Хогри-хок! — Кто это у тебя? — обманчиво спокойным голосом спросил Огги. — Никто, — насторожился Ньюфун. — Врешь, — жестко отрубил Оск. — У тебя там томится в плену прекрасная дева! Ньюфун выразительно покрутил пальцем у виска, подумав, что тут явно одним дубом не обошлось… постаралась целая роща эльфов во главе с этой… как ее… секвойей… — Уиии! — надрывалась свинка. — Я спасу вас, прекрасная дама! — закричал Оск, одним плавным движением подхватил оставленную Ньюфуном секиру, перепрыгнул гнома, в момент оказался рядом с седельными сумками. Лезвие блеснуло, мешковина подалась… — Хогри! Хогри-хок! Уииии! — вырвалась фамильная кордсдейловская свинка-копилка на свободу. — Отдай! — Пусти! — Укушу! — Сначала свинцовые зубы вставь! — Я покараю вас, злодеи!.. — Уиииии! Удерживаясь вокруг свинки-копилки, как электроны вокруг хлебнувшего лишку атома, человеческо-гномья куча-мала прокатилась вокруг старого дерева, по остывшему кострищу, по припасам, под копытами лошадей — лошадки не выдержали такого зрелища и в панике умчались прочь. — Стой, скотина артефактная! — Ах, злодей, ты еще и чернокнижник! — Пустите меня, я жить хочу! — Отведай рыцарского сапога, презренный! — Хрен тебе, а не наследство дяди Дюши! — Врешь! Не возьмешь! — Стой спокойно, и казнь твоя свершится безболезненно!.. Стоять, я сказал! — Не попал! Не попал! Уй… попали… — Хогри! — Я тебя на гвозди пущу! Конец сражения наступил внезапно. Над борющимися мужчинами возвысилась плотная фигура, оглушительно заржала и с размаху опустила копыта на спину Огги. Ньюфун, который как раз ушел в партер, то есть использовал уникальные копательные навыки для передвижения под тонким слоем почвы, вылез, кратко осмотрелся и сделал шикарную подножку поднимающемуся с колен Оску. Тот неловко покачнулся и рухнул — аккуратно приложившись головой о ближайший камень. — Откуда ты, белый конь? — отдышавшись, спросил гном у невесть как появившегося в лагере жеребца. Холеный, красивый, хотя и несколько пропылившийся конь умбирадской породы ответил едким, язвительным ржанием. Пока противники лежали, тихо постанывая, Ньюфун поспешил подхватить законное имущество на руки и отскочить в сторонку. Идеальным вариантом было бы вскочить на лошадь и умчаться в сторону заката. Мда, будь Ньюф хотя бы пяти локтей роста, он бы так и поступил… — Стой, скотина! — вопил гном, пытаясь как-то решить задачу по подъему себя на требуемую высоту. — О, боги… — раздался сдавленный стон. Оск, придерживаясь за висок, медленно поднялся, обвел окрестности блуждающим взором и уточнил: — А где это я? — Где, не важно! — Ньюфун вцепился в свинку, намереваясь драться за нее не на жизнь, а на смерть. — Только не подходи! Не видать тебе гномьих копилок, как своих ушей, дылдяк-переросток! — Хорошо, — мирно и покладисто ответил Оск. — Как скажешь… Только отойди, пожалуйста, от моего коня. Он чужих не любит, укусить может… Ньюфун посмотрел на белого умбирадца и счел возможным выразить свое отношение к подобному бреду раскатом саркастического смеха: — Он — твой? Да не смеши! Ты что, рыцарь, что ли, чтоб на таких кониках разъезжать? Да ты только на подковы полгода наемничать должен! — Вообще-то, я и есть рыцарь, — извиняющимся тоном заявил Роскар. |
