|
"Что за хрень," — подумал Громдевур, вспоминая всё, что когда-либо слышал или видел относительно применения Первого Начала во время войн. На "Огненную Стену" (58) не похоже, для обычного драконьего плевка… как-то уж слишком аккуратно. Внутри огненного «языка» крутилось какое-то существо — неужели саламандра? Каких же размеров должна быть магическая тварь, чтобы… чтобы… Самый маленький огненный столб раскрылся, как цветок, и из его недр выскочило большое, величиной с крупного верблюда, создание. Оно было подобно волку, змее и ящерице одновременно, оно казалось увечным и неправильным, оно было угольно-черным и ярко-оранжевым, как сполох, — и оно с бешеной, неестественной для обычного животного скоростью бросилось на выходящих из телепорта гномов, рассыпая за собой огненные искры. — Ложись! — вырвалось из груди Октавио. Он сжал поводья, будучи готов лично броситься и довести приказ до каждого из стоящих на левом фланге воинов, — однако, понимая, что никакое волшебство не позволит ему остановить мгновение, мог только в бессильной ярости следить за тем, как страшная огненная тварь раскидывает небрежными ударами его войско. — Лот! Риэ!! — донесся до Громдевура крик эльфа. Лотринаэн не услышал — он оказался ближе всех прочих магов к источнику опасности и не собирался упускать шанс. Лиловая мантия полуэльфа мелькнула на фоне огненно-угольного Зверя, потом… Потом была ярчайшая, ослепительно-белая вспышка, от которой у всех людей, собравшихся вокруг Львиного Источника, на секунду на секунду пропало зрение, — и жуткий треск, похожий на близкий раскат грома. Свинцовая изнанка небосвода полыхнула отсветом молнии; кто-то закричал, тощая фигура Лотринаэна куда-то исчезла; когда же к Октавио вернулось зрение, он увидел, как огненный монстр сцепился с другим — темно-бурым, изрядно увеличенным подобием горгульи. Чудовища сшиблись, оглашая окрестности Львиного Источника пронзительными воплями и рычанием, покатились по каменным обломкам, разрывая друг друга на части… — Силён, скотина ллойярдская, — с грустной ноткой зависти и признания чужих заслуг, прошептал Виг. — Дед, колдуй мне что-нибудь посмотреть, кто там жив остался, — потребовал Громдевур. Так как старый маг просьбу проигнорировал, Октавио перехватил за шиворот Фледеграна и повторил свой приказ. — Я и не предполагал, что Мориарти сумеет вложить в него столько маны, — вместо того, чтобы послушаться, прошептал придворный маг. — Этот джорт настолько силён… — Даже слишком, — положил конец дискуссии Пугтакль. Эльф повернулся в сторону темнеющего Обрыва, прищурился и спустя секунду указал на что-то, доступное лишь его совершенному зрению: — Он там! — К Обрыву! — К Абу-Кват! — Отступай! — Держись!.. — Стоять! — В атаку!.. — Держи оборону!.. — А-аа… — Дед! — Октавио поймал за шиворот мэтра Вига, — Немедленно объясняй, что происходит, или я задушу тебя к ядреным демонам!.. Долго ли нам ждать, когда вы расплющите Кадика в лепешку? Виг посмотрел на него строго, как учитель на провинившегося ученика: — Не погань язык, служба, а то они услышат — мало не покажется. — Да кто — они? — взревел генерал. В этот момент пять малых огненных столбов раскрылись и выпустили огненных… — Демоны, — вдруг понял Октавио. — …..его… через… и…, этот псих призвал демонов! А вы говорили, что будет ледяная баба! Вместо ответа Виг вытянул руку и показал генералу мелочь, которую тот, увлеченный созерцанием огромных уродливых монстров, покрытых коркой спекшейся лавы, скалящих огромные зубы и выплевывающих рёв неимоверной мощи, не заметил. |
