|
Завопив от ярости, пелаверинец попробовал догнать хитрую кралю — та бежала наверх, перепрыгивая через ступеньки, огибая огромную мраморную статую, приближаясь к светящейся волшебным светом галерее… — Стой, паршивка! — закричал Хрумп, нажимая на спусковой крючок. Самодельная стрела полетела вверх, но не в алхимичку — ее уже не было в том месте, куда целился пелаверинец, — а в темный шар, который держала в руках мраморная статуя. Глаза Хрумпа расширились от удивления: от легкого прикосновения стрелы шар вспыхнул многоцветной радугой, показывая сокровище, таящееся внутри. Вторую стрелу пелаверинец выпустил, специально целясь в хрустальную сферу — в глупой, самоуверенной надежде, что сможет расколоть толстый слой стекла и тем самым добраться до Золотого Города. Мэтресса Далия и жгучее желание поквитаться с ней за арест, суд и несостоявшуюся каторгу в болотах Тьюсса были забыты. Остались только Хрумп — и золото. Золото — и Хрумп. Наверное, их встреча была предопределена Судьбой. Далия добежала до галереи и рискнула посмотреть назад. Ее преследователь поднялся приблизительно на три четверти высоты статуи и теперь изучал вытянутую руку Тиглатпалассара. Зачем? — Эй, что ты делаешь?! — ужаснулась она, увидев, как Хрумп, на время прекративший стрельбу из арбалета и отправивший оружие за плечи, набрасывает на мраморную длань самодельную веревку, составленную из пояса и ремешка сумки. — Я должен сковырнуть кусочек на память, — заявил пелаверинец. — Иди, помоги! — Ты с ума сошел?! Это же памятник древней цивилизации! — Это восемьдесят лет безбедного существования, ежедневная выпивка, жратва, которую ты ешь сам, а не подъедаешь за каким-то самодовольным псом, дом на Бурдючной улице и пожизненное членство в "Фрателли онести". Иди сюда, скотина… — последняя фраза адресовалась шару с Золотым Городом. Хрумп сумел зацепить веревку за мраморный палец колосса, потянул на себя… еще… еще…О чудо! Едва заметная трещинка, образовавшаяся столетия назад, вдруг разошлась, увеличиваясь и углубляясь… Войдя в раж, вор перепрыгнул на статую и стал пинать поддающийся обломок, одновременно пытаясь сдвинуть с места хрустальную сферу четырех локтей в диаметре. — Стой! Не делай этого! — закричала Далия, представившая, чем может закончиться подобный эксперимент. В ответ Хрумп ощерился, как волк, перекинул из-за спины арбалет и выстрелил прямо в Далию. Та с писком отшатнулась прочь и бросилась бежать — навсегда покидая подземелье. Хватит с нее открытий! Стрела же улетела под потолок… зависла на долю секунды… а потом устремилась вниз. Ее удар был несильным, совершенно безопасным, и вряд ли бы пробил даже бумажный лист, но он оказался последним в списке несчастий, рассчитанных древним скульптором. Не успела обструганная веточка коснуться хрустальной сферы, как та покачнулась, сдвинулась и рухнула вниз. Вместе с человеком, который так стремился получить ее содержимое. Удар сотряс пещеру. Золотой Город разбился на множество кусочков, разлетелся золотым подобием Млечного Пути. Хрумп вскрикнул — он упал плашмя, отбив живот, локти, колени… Постанывая, он попробовал подняться — и в сгущающейся темноте ему показалось, что статуя поворачивается и двигается по направлению к нему. Но это было совершенно не так. Царь Тиглатпалассар вовсе не собирался тянуться к какому-то вору — лишенный груза, уравновешивающего тяжесть приделанных за спиной крыльев, он падал. Колосс завалился назад, со скрежетом натолкнулся на каменную стену, которая по очереди обломала крылья… Золотые и стеклянные осколки смешались с мраморной крошкой; Хрумп попробовал выхватить из-под падающих обломков маленький золотой дворец, но чуть не лишился руки. |
