– Да, ужасную. Но это не вернет его обратно, так какой в этом прок? Я много времени потратила, казня себя. Никто не вручил мне за это золотую звезду. Мир – не лучшее место.

– Никто не любит мучеников, Лизбет, – внушала я ей. – Сейчас я пытаюсь вставать по утрам и быть достойным человеком, делать для себя что-то хорошее, кому-то помогать. Думаю, это лучший способ загладить мою вину.

– Убереги себя от бесконечного самоедства, злоупотребления алкоголем и наркотиками, просто живи.

Лизбет таращилась на меня, не зная, что ответить.

– До чего противную мамашу я тут разыграла, – саркастически заметила я. – Донна Рид перевернулась бы в гробу.

– Кто такая Донна Рид?

Я глянула на девушку.

– Чтобы это узнать, надо побывать в аду.

Она не спросила меня почему, пытаясь избежать очередной проповеди от сумасшедшей леди средних лет.

– Лизбет, я имею в виду: вину нужно искупить, а не барахтаться в ней.

– Как?

– Помоги мне выяснить, что произошло с Ириной.

– Но я не пошла на продолжение вечеринки, – ответила девушка, отводя взгляд и упираясь им в стену, будто на ней, как на видимом только для Лизбет экране, память проигрывала события той ночи.

– Куда все отправились из «Игроков»? – твердо спросила я. – И не говори мне, что не знаешь.

Крупная слеза скатилась по щеке Лизбет.

– Домой к Беннету, – прошептала она.

Я не удивилась, но меня будто током в живот ударило. Условная реакция на звук его имени. Или в меня врезался заколоченный в ящик груз неприятных эмоциональных воспоминаний. И пусть по существу я услышала желаемое, все равно глубоко внутри почувствовала дурноту.

– Насколько она была близка с Беннетом?

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Она была в него влюблена? – напрямик спросила я.

Еще одна крупная слеза.

– Нет, – ответила Лизбет, но в ее голосе прозвучала нотка неуверенности. – Она его не любила.

– Они были любовниками, – объявила я, никак не заботясь о чувствах девушки. Сухой факт.

Она кивнула. Еще две слезы.

– У нее был план?

– Не понимаю, что ты хочешь сказать, – повторила девушка.

– Я слышала от нескольких человек, что Ирина охотилась за богатым мужем.

Лизбет прерывисто выдохнула. Все это время она не смотрела на меня.

– Лизбет, мне известно, что недавно Ирина посещала доктора в женской клинике. Она могла быть беременной?

Еще больше слез.

– Была?

Почти незаметный кивок.

– Она его не любила, – снова проговорила девушка.

– Ты пытаешься меня в этом убедить, Лизбет? – осторожно спросила я. Смена тона должна была выбить ее из равновесия. – Или пытаешься убедить себя?

Она не ответила. Я вздохнула и стала ждать, позволяя эмоциональному напряжению укрепиться в ней. Проиграла в памяти фотографии, на которые смотрела несколько последних дней. Лизбет с болезненной улыбкой и в фиолетовом бикини, стоявшая рядом с Джимом Броуди в купальных плавках. Сидящих у бассейна плечом к плечу, щека к щеке Лизбет и Ирину, у каждой в руке по коктейлю с зонтиком, салютуют фотографу, улыбаются.

– Ты очень по ней скучаешь, – мягко проговорила я.

Плечи девушки дрожали, пока та пыталась совладать с эмоциями.

Я подумала о бутылке водки в ее морозильнике. Неуместной. Фотографиях на холодильнике. Слишком много Ирины.

– Она была твоей лучшей подругой.

Девушка сильно зажмурилась.