Девушка сильно зажмурилась.

– Лизбет? – спросила я и выдержала паузу. – Ирина тебе больше чем подруга?

– Не поним-маю, что ты им-меешь в виду.

– Ты была в нее влюблена?

Теперь она посмотрела мне в лицо, шокированная, обиженная, виноватая.

– Я не лесбиянка! Ирина – не лесбиянка!

Я собрала достаточно информации, чтобы знать: Ирина могла быть кем угодно в любой момент времени. Никаких сомнений, что ее интересовали парни, но не удивлюсь, услышав, что она сворачивала на другую дорожку, когда ей было удобно. Не сложно представить, что во время этих вакханальных оргий алиби-клуба действо девушек с девушками являло собой нечто вроде популярного и зрелищного вида спорта, а Ирина всегда любила свет прожектора.

– Тяжко тебе пришлось? – мягко спросила я. – Ты приехала сюда с мыслями, что устроишься на работу, будешь получать хорошие деньги, знакомиться с людьми, веселиться. Может, надеялась встретить любовь всей своей жизни, не знаю. Но получила нечто совершенно отличающееся от того, на что рассчитывала.

– Тебя засосало в общество Броуди, затянуло с головой. Ты хороший ребенок, Лизбет. Ты ничего не знала об этом мире. Легкомысленном, поверхностном, аморальном. В некотором смысле, у тебя имелось более чистое представление о том, что правильно, а что нет. Ты приехала из нормального места, населенного нормальными людьми. Нет ничего нормального в том, как живут эти люди. Кругом игра, им позволено все, чего душа пожелает, пока это желание не пропадет. Потом они просто всё выбрасывают, будто это никогда и ничего для них не значило.

С другой стороны, людям, которым приходится беспокоиться об оплате ипотечных кредитов и счетов за электричество, мир богатых кажется легким и прекрасным. Но любая жизнь имеет свою цену и подводные камни. А в образе жизни, где нет никаких границ, становится проблематично найти свое истинное я. Если все дается легко, нет способа понять истинную ценность. А если настоящей цены нет, то нет и способа измерить радость, успех или удовлетворение.

Это мир Беннета Уокера. У него было все, о чем другие могут только мечтать, но он никогда не чувствовал удовлетворения. Он брал все, что можно, за исключением разве что человеческой жизни. А в мире, где ничто означает все что угодно, почему бы не взять и ее тоже, чтобы просто посмотреть, каково поиграть в Бога?

Беннет всегда верил, что мир должен вращаться согласно его плану. Что если Ирина решила сорвать этот план? Что если вознамерилась получить желаемое, взяв верх над Беннетом? Что если объявила ему о своей беременности и ждала, что он женится на ней?

Могу представить себе гнев, охвативший Беннета Уокера.

– Думаешь, что-то могло произойти той ночью, Лизбет? – спросила я. – Вот почему ты так пыталась удержать Ирину от продолжения гуляний?

– Я действительно устала, – прошептала она. – Хочу поспать.

Я подумывала нажать на нее сильнее, но решила этого не делать. Эмоциональный заряд был хорошим стартом. Сон пока подождет.

Вины из-за этого я не чувствовала. Лизбет жива, Ирина нет. Лизбет поправится. Лучшее, что я могу сделать для Ирины – отомстить. Если мне потребуется манипулировать, обманывать и использовать эту девушку, так тому и быть.

– Один последний вопрос, – объявила я. – Ты когда-нибудь видела, чтобы Беннет Уокер – или кто-то еще из компании, если на то пошло – причинял Ирине физическую боль?

Лизбет мне не ответила. Либо она притворялась, либо в самом деле заснула. Неважно. Мне не нужно от Лизбет Перкинс подтверждения тому, что Беннет Уокер способен поднять руку на женщину.

Я знала не понаслышке.

Глава 45

– Я знала, что он сомнительная личность, – ответила охранница.