Ирина бы так не думала. Посмеялась бы над Лизбет. Подруге нравилось играть с огнем, брать власть в свои руки. Эти ее качества одновременно и восхищали, и возмущали Лизбет. Для Ирины все это было лишь игрой. Ничего не значащей. Лизбет желала когда-нибудь стать похожей на нее.

Ирина единственная из них зажила бы в таком доме, как у Джима Броуди, с таким мужем, как Беннет Уокер, и приняла бы все как должное.

В отличие от Лизбет, которая никогда не почувствует себя кем-то выше прилипалы, сельской простофили со среднего запада. Неудачницы на вторых ролях.

От погружения в омут болезненных переживаний, ее спасли часы. Время ночной проверки, и сегодня ее очередь. На несколько минут Лизбет приложила к лицу холодную мокрую ткань, будто компресс действительно поможет. От одного взгляда на нее лошади начнут шарахаться в сторону. Голова напоминала шар, наполненный водой.

По ночам стойла освещались слабо. Управляющий конюшни яростно следил, чтобы ничто не беспокоило отдыхавших лошадей. Лизбет переходила от одного стойла к другому, закладывала охапки сена, проверяла животным ноги, поправляла одеяла. Обычно она наслаждалась этим мирным занятием, но сегодня Лизбет нервничала, была измучена и не могла унять дрожь. Она ходила взад и вперед по проходу, ссутулившись как старуха.

«Совсем одна», – не переставала думать Лизбет. Она чувствовала себя такой одинокой.

Она знала, что ей нужно взять себя в руки. Лизбет думала уйти из «Звезды поло». Во время сезона хорошего конюха с руками оторвут. Но она боялась так поступить. Не хотела привлекать к себе внимания. Не хотела, чтобы мистер Броуди посчитал, будто она выступает против него.

Лизбет размышляла, как бы повела себя Ирина, окажись она в подобной ситуации.

Она вела бы себя так, словно ничего не произошло.

Понимание этого заставило Лизбет почувствовать себя еще хуже.

Покончив с рутиной, она вышла из конюшни и вгляделась в ночь. Лизбет привычно потерла медальон, чтобы успокоиться. Лунный свет лился на гладь пруда, который напоминал ртуть, расплывшуюся между конюшней и каналом рядом с дорогой. По мелководью на тонких длинных ногах бродила цапля. Птица не обращала никакого внимания на Лизбет.

Совсем одна…

Мешок оказался на ее голове так быстро, что девушка не успела среагировать. В одну секунду она смотрела на цаплю, а в другую уже не могла ни видеть, ни дышать. Нечто вроде шнура стянуло горло и перекрыло приток воздуха. Лизбет схватилась за удавку, пытаясь поддеть ее пальцами и ослабить. Хотела закричать и не смогла. Постаралась лягнуть человека за своей спиной, но он оторвал ее от земли и тряс как тряпичную куклу, пока Лизбет окончательно не потеряла ориентацию в пространстве.

Ошеломленную, дезориентированную, напуганную девушку вырвало прямо в мешок, как только удавка ослабла. Мужчина потащил ее назад, Лизбет брыкалась, извивалась и размахивала руками как пойманный в ловушку дикий зверь.

Шнур снова затянулся. Крепче. Крепче. Цветные вспышки замелькали перед ее глазами.

«Я умру», – подумала Лизбет, теряя последние силы.

Эта была ее последняя мысль.

Глава 35

Что такое смерть? Куда уходит душа?

Люди, возвратившиеся с того света благодаря реанимации, всегда рассказывали о ярком белом свете, ушедших ранее друзьях и родственниках, встречающих улыбками и раскрытыми объятиями.

Лизбет не видела ничего. Тьма. Она протянула руки и ударилась о нечто твердое. Уперлась вверх всем весом, но сдвинуть не смогла. «Гроб», – подумала Лизбет и начала паниковать. Она не умерла, ее похоронили заживо.