Резкий свет фар ослеплял. Похититель повернул Лизбет кругом, чтобы она увидела, куда падал этот свет – на асфальтированный участок дороги, который заканчивался полосатым знаком, запрещающим проезд; на берег болота; на трех аллигаторов, расстелившихся на суше: двое на берегу, один на дороге шипел на автомобиль. Повсюду валялись пустые банки из-под ветчины, и Лизбет вспомнила громкий плеск, который слышала, пока лежала в багажнике. Приманка.

Злоумышленник схватил мешок, зажав вместе с тканью волосы девушки, запрокинул ей голову назад и двинулся к аллигатору на дороге. Лизбет начала отбиваться, неистово стараясь вырваться из его хватки. Он сильнее потянул за волосы, продолжая подходить к рептилии.

– Нет! Нет! Нет! Нет! – кричала она.

Аллигатор раскрыл пасть и зашипел.

Похититель остановился в десяти футах от хищника и впервые за все время заговорил, нашептывая в ухо Лизбет:

– Вот что случается с девочками, которые слишком много болтают.

Глава 36

– Знаете, почему вы здесь?

Лэндри проигнорировал вопрос.

Вайс ухмыльнулся:

– Нам собираются объявить благодарность?

Лейтенант Уильям Дуган окинул его пристальным взглядом. Высокий, загорелый, он производил впечатление властного человека. Начальник убойного отдела подбоченившись стоял за своим столом.

Вайс глянул на Лэндри.

– Наверное, нет.

– Все сегодняшнее утро, – продолжил Дуган, – шериф и половина политиканов округа Палм-Бич подбирались к моей заднице. А вместе с ними прокурор штата и полдесятка защитников в дизайнерских костюмах, среди которых не последними были Берт Шапиро и Эдвард Эстес.

– Эстес? – Вайс вздернул бровь и глянул на Лэндри.

– Заткнись, Вайс, – рыкнул Лэндри.

– Какого черта вы там делали? – потребовал Дуган. – Зачем сунулись к этим людям?

– Они подозреваемые, – отрезал Лэндри. – Что еще нам делать? Отправить им пригласительные открытки к нам на разговор? Может, стоило наделать канапе и угостить всю честную компанию чаем? Вероятно, если бы мы очень попросили, один из них сделал бы чистосердечное признание.

– Я скажу вам, чего вы делать не можете, – процедил Дуган. – Вы не можете вламываться в частный клуб и требовать у этих людей сдать образцы ДНК. О чем вы вообще думали, черт вас дери?

– Требовать? – переспросил Лэндри и глянул на Вайса. – Прошлой ночью ты что-то требовал у этих кретинов?

– Я нет. А ты?

Лэндри перевел взгляд на своего лейтенанта.

– Хватит на хрен ходить вокруг да около. О ком именно мы здесь толкуем? О Беннете Уокере?

– В числе прочих.

– Потому что я вам прямо скажу, он гнилой человек, – продолжил Лэндри. – Избалованный богатенький придурок, который считает, что ему позволена любая чертова выходка, включая избиение и изнасилование женщин.

– С него сняли эти обвинения, – заметил Дуган.

Лэндри закатил глаза.

– О, тогда ладно, он невиновен, «ведь Иисус-то знает, что система правосудия никогда не лажает».

– Можешь язвить, – отрезал Дуган.

– Все это дерьмо собачье, – заявил Лэндри. – Хотите, чтобы мы ходили вокруг этих козлов на цыпочках потому, что у них есть деньги на еще более ублюдочных адвокатов? Дерьмо это все собачье.

– Знаешь, что могут сделать с твоим делом те самые более ублюдочные адвокаты? – поинтересовался Дуган.