— Думаешь? — Он озабоченно поднял брови. — А после эфира зрители в кардиоклинику валом не повалят? Кстати, у тебя нет валидола? У меня кончился.

— А он от помрачения рассудка разве помогает? — удивилась Саша и открыла сумочку. Она всегда носила с собой сердечные и успокоительные средства — не для себя, а для героев своих сюжетов.

— Тыщу баксов отдал бы за лекарство, помогающее от помрачения, — сказал Калязин, засовывая под язык таблетку валидола. — Только бы это лекарство не влияло на нормальный ход беременности.

Саша склонила голову набок и с подозрением оглядела калязинский живот. Живот, конечно, был огромный, но все же не больше, чем всегда. Поразмыслив, она пришла к выводу, что Феликс намекает на свою беременную жену Алену.

— Итак, рассудок Алены помрачился, — тоном Шерлока Холмса произнесла Саша. — И это, по-видимому, заразно. Может, я лучше пойду?

— Нет! — вскричал Феликс. — На тебя только и надежда. Запри дверь, чтобы нам никто не помешал.

Тут Саша испугалась уже не на шутку. Еще никогда Феликс Калязин при ее визитах к нему не требовал запирать дверь. Она боком стала пробираться к выходу и чуть не упала, споткнувшись о толстый старинный фолиант. В последнюю секунду Саша удержала равновесие, но ее взгляд уткнулся при этом в лежавшую рядом с фолиантом газетную вырезку, в начале которой крупным шрифтом было набрано: «Кровь инфанты взывает к отмщению». Саша постояла немного в задумчивости, а затем… опустилась на четвереньки, мельком подумав, что кстати надела сегодня джинсы.

От чтения ее отвлек голос Феликса:

— Как тебе это нравится?

— Не знаю, — сказала Саша, садясь на полу и пожимая плечами. — И это все, — она показала на разбросанные книги и вырезки, — тоже о крови инфанты?

— В общем, да…

— Никогда не замечала в тебе особого интереса к истории конкистадоров, — удивилась она. — Собираешься фильм в Южной Америке снимать?

— Собираюсь отправить Алену в родильный дом, — сказал он. — А не в сумасшедший.

Саша нахмурилась.

— Объясни, — потребовала она. — Что у вас произошло, пока меня два дня не было? Вас посетил призрак влюбленного конкистадора?

— Не знаю, — пробурчал Калязин. — Я не знаю, что и думать.

— О Боже! — воскликнула она. — Ты мне сразу скажи, остался ли на канале хоть один человек в здравом рассудке? Скоро по коридорам без охраны ходить будет страшно…

— Все шутишь, — печально отозвался Феликс и неловко опустился на пол, снисходя до уровня собеседницы. — А дело-то — серьезнее некуда. У Алены действительно крыша поехала. И если ты не поможешь, то никто не поможет.

— А не обратиться ли к специалисту… другого профиля? — осторожно предложила Саша.

— Оставь, — сморщился он. — Ты — ее подруга. Думаю, ты сможешь привести ее в чувство.

— А ты ее муж, — возразила она. — Но расскажи все-таки — что произошло?

Феликс зачем-то похлопал себя по щекам.

— Да… Да… Сейчас… Но в это трудно поверить. Я и подумать никогда не мог, что Аленушка… — Он закрыл лицо руками.

Саша оторопела в очередной раз. Немного подумав, она поднялась на ноги, щелкнув замком, распахнула дверь и потребовала у Наташи коньяку. Испуганная секретарша мгновенно исполнила приказание.

— Пей, — приказала Саша Феликсу.