— Феликс, давай заедем! — взмолилась Алена. — Она и так на нас обижается, а полчаса все равно ничего не решают. Она же приехала, чтобы помочь нам с маленьким…

Хитрая Алена знала, что против такого аргумента ее муж бессилен.

Ни слова не говоря, Калязин развернул джип в неположенном месте и поехал в обратную сторону.

— Мы скоро будем у тебя, — проворковала в трубку будущая мать.

Когда последние советы были наконец выслушаны, а батистовый чепчик с голубой каймой торжественно положен в сумку с приданым для будущего младенца, Феликс выехал на забитую транспортом Знаменскую улицу и выругался. Заезд на Некрасова мог обернуться для них большими проблемами — к вечеру поток машин заметно усилился. Простояв на одном из перекрестков минут пятнадцать, Калязин решительно засигналил и, въехав на тротуар, понесся по нему, распугивая прохожих.

В этот момент с заднего сиденья раздался стон.

Бросив взгляд в панорамное зеркало, Феликс увидел побледневшее лицо жены.

— Что с тобой, солнышко? — испугался он.

— Феликс, — пробормотала она, — ты не мог бы ехать чуточку быстрее? Мне кажется… У меня… начинаются схватки.

Не обращая внимания на ругань прохожих, он резко затормозил прямо на тротуаре и повернулся назад.

— Какие схватки, Аленушка? Ведь профессор сказал — послезавтра!

— Похоже, он ошибся, — сердито произнесла Алена. — Слушай, я просила тебя не останавливаться, а ехать быстрее…

Еще через десять минут им удалось переехать Кирочную. Оглушительно сигналя, Калязин свернул на проспект Чернышевского и сразу понял, что совершил ошибку: здесь машины вообще не двигались, а выехать на огражденный тротуар было невозможно.

— Аленушка, как ты?

— Слушай, — поморщившись, произнесла она, — раз уж ты не можешь ехать, то позвони моему врачу. Пусть они все приготовят. Я думаю, что наш малыш не собирается ждать до послезавтра.

Пока он, одной рукой держа руль, другой набирал номер клиники, джипу удалось продвинуться вперед метра на полтора.

Пожилой врач, наблюдавший Алену во время беременности, отозвался сразу.

— Ваша жена здорова и хорошо подготовлена к родам, — успокоил он будущего отца. — Я уверен, что все пройдет нормально. Роды — процесс длительный, у первородящих он продолжается не один час. Так что возьмите себя в руки и не нервничайте. Я собирался ехать на дачу, но теперь, конечно, задержусь. Мы ждем вас.

— Солнышко, они нас ждут, — передал Феликс жене. — Доктор сказал, что роды — процесс длительный. Ты не беспокойся, мы успеем доехать до клиники.

Ответом ему был новый Аленин стон.

Калязин почувствовал, что его руки начинают дрожать. Тупо глядя в зад застывшему перед его джипом «фольксвагену», он в который раз недобрым словом помянул тещу с ее чепчиком.

Алена опять застонала, уже громче, и он закрыл глаза, до боли сжав кулаки.

Они тащились по узкому проспекту не менее получаса. Вновь остановившись при выезде на набережную Робеспьера, Феликс увидел на углу гибэдэдэшника и, выскочив из джипа, бросился к нему. Немолодой старшина, похоже, уже давно оставил попытки хоть как-то влиять на дорожную ситуацию и спокойно курил, безучастно глядя на поток машин.

— У меня жена рожает! — закричал Калязин, подбегая к нему. — Нам срочно нужно в клинику! Я хорошо заплачу, только помогите…

— А где клиника-то? — поинтересовался старшина, но услышав, что на Васильевском острове, только присвистнул. — Боюсь, ты попал, парень! Дворцовый мост перекрыт, по нему сейчас делегацию иностранную повезут.