— Еще чего! — сказал Мелешко. — Я тебя знаю. Ты сядешь, а потом тебя силой выводить придется! — И, уже более человеческим тоном, добавил: — Сашка, подожди пока в холле, а? Ей-Богу, мы быстро закончим…

— Андрюшенька, дорогой, — Саша все-таки уселась на стул и с умильным видом взглянула на оперативника, — можно я не буду ждать в вашем холле? Там грязно и… слова разные на стенках написаны.

— Вот и пополнишь свой словарный запас, — усмехнулся Андрей. — Повторяю: оперативное совещание сотрудников отдела — не для посторонних. И уж тем более не для таких любопытных, как ты. Понесешь потом по секрету всему свету…

— Не понесу. Хочешь, кровавую клятву дам? — предложила Саша.

Мелешко сделал вид, что задумался. Страшные тайны на таких мероприятиях не обсуждаются. Сотрудники выслушают от начальника информацию, пришедшую из главка поутру, а затем кратко изложат свои планы на предстоящий день, выражающиеся, как правило, в двух-трех фразах: «Планирую провести на вверенной мне территории восемь (десять, тринадцать) оперативно-розыскных мероприятий. Отчет о проделанной работе прошу разрешить принести не в девятнадцать ноль-ноль сегодня, а в десять ноль-ноль завтра. Так как именно в девятнадцать ноль-ноль у меня назначена встреча с личным информатором». Ну и так далее. Рутина.

— Ладно, оставайся. — Андрей махнул рукой, достал из сейфа главковскую сводку и начал подчеркивать наиболее забавные с точки зрения стилистики строки оранжевым маркером. Чтоб прочесть подчиненным и тем самым взбодрить их и настроить на рабочий лад. Ибо это — главная обязанность начальства.

Но развлекать коллег смешными оборотами из документа майору Мелешко не пришлось. Заходившие в кабинет сотрудники преображались на глазах, увидев сидящую в углу кабинета Александру Барсукову. Кто-то был знаком с телеведущей лично, остальные старались хоть изредка смотреть «Криминальные хроники». Но и те и другие испытывали гордость за дочь своего начальника полковника Барсукова, а потому подтягивали спины и начинали улыбаться.

Оценив ситуацию, Мелешко хмыкнул и обратился к подчиненным со следующей речью:

— Господа офицеры! Я думаю, мне не надо представлять вам госпожу Барсукову. Она пришла ко мне по делу. А в холле сидеть не хочет. Ни в какую. Если у кого-то есть возражения по поводу ее присутствия, я немедленно попрошу ее удалиться.

Возражений не нашлось ни у кого. Саша с трудом удержалась, чтобы не показать Мелешко язык. Тот озабоченно вздохнул, повертел сводку, а потом свернул ее в трубочку.

— Слава Богу, — начал он, — за ночь ничего экстраординарного в нашем славном городе не произошло. Полагаю, что и в отделе не произошло никаких экстраординарных раскрытий. Или я ошибаюсь? Олег Иванович, у вас есть радостные вести?

Капитан Душин поднял на Мелешко грустные глаза, в которых читалось только одно: «Опять ты, Андрей, наезжаешь на меня без причины».

— Отчет я принес, — сказал он мрачно. — Радость — не радость, а два грабежа я передаю в прокуратуру.

— Учитесь, господа офицеры, — сказал Мелешко как можно более нейтральным тоном. — Если бы каждый два дела в день в прокуратуру передавал, в нашем районе давно было бы покончено с преступностью.

— А нас тогда куда? — засмеялся лейтенант Боровков, представлявший отдел по незаконному распространению наркотиков. Алексей Боровков был начальником и единственным сотрудником этого подразделения.

— На заслуженный отдых, — отозвался капитан Логачев, год назад уволившийся из органов, но потом, к всеобщему изумлению, вернувшийся.